В этот вечер Джинцу предстояло немало потрудиться, чтобы назавтра обеспечить нужные результаты голосования по импичменту президента Кеннеди. Обеспечить две трети голосов могли сотни звонков и десятки обещаний. Нет, Конгресс не возражал против импичмента, но все имело свою цену. И все неувязки предстояло уладить за менее чем двадцать четыре часа.
Сол Тройка шел по комнатам, занятым сотрудниками конгрессмена, с мыслями о том, что вечер и ночь предстоят не из легких. Телефонные звонки, подготовка документов. Он понимал, что вовлечен в крупнейшее историческое событие, он также знал, что его карьера рухнет, если импичмент провалится. Его изумляло, что Джинцу и Ламбертино, которых он где-то презирал, достало мужества выйти на первую линию огня. Они решились на очень опасный шаг. Основываясь на весьма спорном толковании Конституции, они готовили Конгресс к тому, чтобы законодатели сначала объявили президенту импичмент, а потом проголосовали за собственное решение.
Он шел мимо работающих компьютеров, за которыми сидели работники аппарата. Слава тебе, господи, за то, что у нас есть компьютеры, думал он. И как только раньше обходились без них. Проходя мимо одной из женщин, сидящих за светящимся экраном, он по-дружески, чтобы его жест не истолковали как сексуальное домогательство, коснулся ее плеча и предупредил: «На этот вечер — никаких свиданий. Работаем до утра».
«Нью-Йорк таймс мэгезин» недавно опубликовал статью о сексуальных нравах Капитолийского холма, где размещались Сенат, Палата представителей и сотрудники законодателей. В статье указывалось, что население Капитолийского холма, с учетом 100 избранных сенаторов, 435 конгрессменов и их аппарата, составляет многие тысячи человек, больше половины из них — женщины.
В статье высказывалось предположение, что в большинстве своем эти люди не чураются секса. Поскольку работать всем приходилось много, зачастую очень напряженно, чтобы завершить то или иное дело к конкретному, обычно очень жесткому сроку, сотрудники практически не располагали свободным временем, а потому им приходилось искать способы снятия стресса прямо на работе. В статье отмечалось большое количество диванов в помещениях, отведенных для работы сотрудников — как сенаторов, так и конгрессменов. Для обслуживания сотрудников Конгресса существовала специальная клиника, в которой, помимо прочего, они могли без лишнего шума излечиться от венерических заболеваний. Документация клиники не предназначалась для посторонних, но автор статьи заявлял, что уровень заражений среди сотрудников Конгресса выше, чем в среднем по стране. Автор объяснял это не беспорядочностью половых связей сотрудников, а их ограниченной численностью: в более-менее замкнутой системе заболевания распространялись быстрее. Автор задавался вопросом, как весь этот блуд влиял на уровень законотворчества на Капитолийском холме, который он обозвал «Кроличьим заповедником».
Сола Тройку статья обидела. Шесть дней в неделю он вкалывал по шестнадцать часов, случалось, приходил на работу и в воскресенье. Но ведь он, как и любой гражданин, имел право на нормальную сексуальную жизнь, не так ли? Черт побери, не было у него времени ходить на вечеринки, знакомиться с женщинами, ухаживать за ними. Все могло происходить только здесь, в бесчисленных комнатах и коридорах, под мерцание компьютерных дисплеев и перезвон телефонов. Приходилось укладываться в несколько минут, решая вопрос двумя-тремя фразами и многозначительной улыбкой. Этот гребаный репортер «Таймс» ходил на светские рауты, приглашал кого-то на ленч, подолгу беседовал с коллегами-журналистами, даже снимал проституток, но почему-то не делился с читателями самыми пикантными подробностями своей жизни. Зато позорил тех, кто вкалывал, не разгибая спины.
Тройка зашел в личный кабинет, прошествовал в ванную, со вздохом облегчения сел на унитаз, с ручкой в руке. Справляя нужду, торопливо записывал, что предстоит сделать. Потом вымыл руки, взял ручку и блокнот с логотипом конгрессмена, выбитым золотом, и в куда лучшем настроении (от постоянного напряжения его мучили запоры) направился к маленькому холодильнику-бару, налил в стакан джина, добавил тоника и пару кубиков льда. Задумался об Элизабет Стоун. Он не сомневался, что с боссом ее связывают исключительно деловые отношения. Как и в том, что она чертовски умна, куда как умнее его. Дверь кабинета открылась, вошла девушка, которую он, проходя мимо, похлопал по плечу. В руке она держала пачку компьютерных распечаток. Сол сел за стол, чтобы просмотреть их. Она встала позади. Он чувствовал жар ее тела, разогревшегося за долгие часы, проведенные в этот день у компьютера.