Когда эта девушка поступала на работу, собеседование с ней проводил Тройка. Он часто говорил, что если девушка и на работе будет выглядеть так же хорошо, как в день собеседования, он устроит ее в «Плейбой». А если останется такой же скромной и обаятельной, женится на ней. Эту девушку звали Джанет Уингейл, и природа действительно не обделила ее красотой. При первой встрече на ум Тройки пришла строка из Данте: «Вот идет богиня, которая покорит меня». Разумеется, ничего такого он не допустил. Но в тот первый день она ослепила его. Впрочем, потом ей уже не удавалось подняться на такую же высоту. Волосы оставались светлыми, но не золотыми, глаза — ярко-синими, но она носила очки и чуть подурнела без идеального макияжа. Да и губы уже не напоминали вишни. И одежда не облегала тело, как вторая кожа, подчеркивая достоинства фигуры. Оно и понятно, Джанет работала много и теперь предпочитала наряды, которые не сковывали движений. Однако Тройка не жалел, что взял ее на работу: жениться он не собирался, а со своими обязанностями она справлялась отлично.
Джанет Уингейл, и звучит неплохо. Она наклонилась через его плечо что-то указать на распечатке. Он, конечно заметил, что она чуть подвинулась, чтобы стоять уже не сзади, а сбоку. Ее золотистые волосы скользили по его щеке, шелковистые, теплые, благоухающие ароматом полевых цветов.
— У тебя потрясающие духи, — прокомментировал Сол Тройка, и от ее жаркого прикосновения по его телу пробежала дрожь. Она не отстранилась, ничего не сказала. А ее волосы, словно счетчик Гейгера, фиксировали на его щеке все возрастающие «рентгены» страсти. Дружеской страсти, потому что они были друзьями, занятыми одним делом. Всю ночь им предстояло всматриваться в компьютерные распечатки, отвечать на телефонные звонки, звонить самим, проводить экстренные совещания. Бороться бок о бок.
Держа распечатки в левой руке, Тройка положил правую на ее бедро. Рука двинулась вверх, под юбку. Она не шевельнулась. Оба не отрывали глаз от распечатки. Рука на мгновение застыла, тепло, идущее от бархатистой кожи, вздуло детородный орган. Тройка и не заметил, что распечатки выпали из разжавшихся пальцев на стол. Его лицо утонуло в благоухающих цветочным ароматом волосах, когда он развернул стул и двумя руками залез ей под юбку. Пальцы побежали по бархатистой коже, забрались в трусики, прошлись по лобковым волосам, спустились ниже, в горячую влажность «дырочки». Тело Тройки словно превратилось в орлиное гнездо, на которое, хлопая крылышками, и приземлилась Джанет. Да так, что уселась на его член, который каким-то чудом уже выскочил из штанов. Они целовались, Тройка стонал от страсти, а Джанет Уингейл сдавленным голосом вновь и вновь повторяла два каких-то слова. В конце концов он их разобрал: «Запри дверь», — вытащил из трусиков влажную левую руку и нажал на кнопку электронного замка, который отсек их от остального мира. Тут же они соскользнули на пол, ее длинные ноги обвили его шею. Он даже успел насладиться видом ее стройных, молочно-белых бедер, а когда они разом кончили, в экстазе выдохнул: «Божественно, божественно».
Мгновением позже они поднялись, порозовевшие, со сверкающими глазами, сбросившие напряжение, набравшиеся сил, радостные, готовые к тяготам бессонной ночи. Тройка, весело позвякивая кубиками льда, галантно передал ей стакан с джином и тоником. Она с благодарностью пригубила стакан, смочив пересохший рот.
— Это было прекрасно, — искренне признал Тройка.
Джанет нежно погладила его по щеке, поцеловала:
— Именно так.
Они вернулись к столу и вновь занялись распечатками, обращая особое внимание на стиль и фамилии. Джанет была хорошим редактором. Преисполненный благодарности, Сол пробормотал: «Джанет, я от тебя без ума. Как только кризис закончится, нам надо провести вместе свободный вечерок. Идет?»
— М-м-м. — Джанет тепло улыбнулась. По-дружески сказала: — Мне нравится работать с тобой.