— В Нью-Йорке заложено ядерное взрывное устройство? — в изумлении спросил Оддблад Грей. — Я в это не верю. Не может все это дерьмо одновременно свалиться на наши головы.
— Ты уверен, что они подложили атомную бомбу? — спросил Дэззи.
— Я думаю, вероятность не превышает десяти процентов. — На самом деле он не сомневался, что вероятность зашкаливает за девяносто процентов, но не хотел говорить об этом.
— И что ты собираешься предпринять?
— Поисковые команды уже работают, — ответил Кристиан. — Но критический фактор — время. — Он повернулся к Кеннеди. — Мне все еще нужна твоя подпись, чтобы провести необходимую подготовку для проведения допроса с использованием специальных медикаментов. — Он объяснил раздел IX закона о контроле над атомным оружием.
— Нет, — ответил Френсис Кеннеди.
Отказ президента поразил всех.
— Но мы не можем идти на такой риск, — заметил Дэззи. — Подпиши указ.
Кеннеди улыбнулся:
— Вторжение государственных чиновников в мозг индивидуума — опасное дело. — Он помолчал. — Мы не можем жертвовать правами личности, основываясь только на подозрениях. Особенно когда речь идет о таких потенциально ценных для нации гражданах, как эти двое молодых людей. Крис, когда уверенности у тебя прибавится, попроси меня еще раз. — Кеннеди посмотрел на Оддблада Грея. — Отто, расскажи Кристиану и Дэззи, что делается в Конгрессе.
— Они не отступают от своего плана. Теперь они знают, что вице-президент не подпишет декларацию о твоем импичменте, как того требует двадцать пятая поправка. Но многие члены кабинета декларацию подписали, поэтому они считают себя вправе принять меры. Решение об импичменте вынесет сам Конгресс. А потом сами его и проголосуют. В четверг вечером. Чтобы исключить твое участие в переговорах о спасении заложников. Их аргумент: на тебя слишком уж подействовала смерть дочери. Как только ты будешь отстранен от должности, министр обороны отменит твой приказ о бомбардировке Дака. Они рассчитывают, что Берт Одик убедит султана в ближайшие тридцать дней освободить заложников. Султан почти наверняка согласится.
Кеннеди повернулся к Дэззи:
— Подготовь мой приказ. Ни один из членов правительства не должен связываться с Шерхабеном. Подобные действия будут оцениваться как предательство.
— Поскольку большинство правительства выступило против тебя, — мягко заметил Дэззи, — твои приказы выполняться не будут. На данный момент у тебя нет никакой возможности повлиять на ситуацию.
Кеннеди посмотрел на Кристиана Кли:
— Крис, им нужно две трети голосов, чтобы отстранить меня от должности, так?
— Да, — кивнул Кристиан. — Но без подписи вице-президента это решение в принципе незаконно.
Кеннеди встретился с ним взглядом:
— И ты можешь что-то сделать?
Кристиан запнулся. Какая-то мысль у Френсиса на этот счет была, но какая?
— Мы можем обратиться в Верховный суд и сказать, что Конгресс нарушает Конституцию. Двадцать пятая поправка прописана довольно неопределенно. Или мы можем заявить, что Конгресс неправильно интерпретирует дух поправки, заявляя себя стороной, вносящей декларацию об импичменте, после того как вице-президент отказалась поставить под ней свою подпись. Я могу связаться с судом, чтобы они вынесли решение, как только в Конгрессе закончится голосование.
Он читал разочарование в глазах Кеннеди и лихорадочно рылся в памяти. Пытаясь понять, что же он упустил.
— Конгресс постарается поставить под вопрос твою способность принимать адекватные решения. Они вспомнят неделю, на которую ты исчез. Перед твоей инаугурацией.
— Это никого не касается, — возразил Кеннеди.
Кристиан вдруг понял, что все ждут его реакции. Они знали, что упомянутую загадочную неделю он провел с президентом.
— Происшедшее на той неделе никак не сможет нам повредить, — ответил он на невысказанный вопрос.
— Юдж, — обратился Кеннеди к Дэззи, — подготовь бумаги об увольнении всего кабинета, за исключением Теодора Тэппи. Подготовь их как можно быстрее, и я немедленно их подпишу. Пусть пресс-секретарь сообщит об этом аккредитованным в Белом доме корреспондентам до заседания Конгресса.
— А как насчет председателя Объединенного комитета начальников штабов? — спросил Дэззи, сделав пометку в блокноте. — Его тоже уволить?
— Нет, — ответил Френсис Кеннеди. — Он на нашей стороне, но в комитете он остался в меньшинстве. Конгресс не решился бы на такое, если б не эти мерзавцы из Сократовского клуба.
— Я веду допрос этих двух парней, — напомнил Кристиан. — Они предпочитают молчать. И если их адвокат добьется своего, завтра нам придется выпустить их под залог.