«Я сплю! Я сплю! - отчаянно твердила себе Илона. – Господи! Я сплю!»
Не отрывая от нее взгляда, Кэрол поднялась от столика – будто воспарила над ним.
И тут Илона словно проснулась.
Исчез сарай, исчезла ведьма, она по-прежнему была одна в кафе за столиком с чашкой остывшего шоколада.
Разом вскочив, застегивая на ходу куртку, она выбежала наружу. Не обращая внимания на светофор, чудом не влетев под несколько машин сразу, пересекла улицу и вбежала в монастырскую калитку в красной кирпичной стене.
- Я хочу видеть отца Федора, - почти закричала она встреченной во дворе пожилой монахине. – Где отец Федор?!
Женщина в черном внимательно посмотрела на нее, кивнула и указала на двери пристройки.
- Ждите, - сказала она Илоне и исчезла.
В длинной прихожей с иконами на стенах стояли лавки, но Илона не могла сидеть – то начинала метаться, то застывала на месте, глядя в одну точку. Внутри ее воцарился полный хаос. Казалось, ее связи с реальным миром рвались одна за одной, повисали бессильными клочьями. И какие-то совсем уж хлипкие помочи держали ее над пропастью, в которой ревел водоворот вечного безумия.
- Я отец Федор, - раздался негромкий, слегка дребезжащий, но глубокий голос.
Илона резко вскинула голову.
Пред ней стоял пожилой невысокий священник в подряснике. Лицо его свидетельствовало о монголоидной примеси. Узкие глаза под высоким, изрезанным морщинами лбом и густыми бровями, пронзительно сверкнули.
- Вы спрашивали меня? – повторил он. – Я отец Федор Копенкин.
***
Евгений Кромлех. Восточный Ацтлан, Чикомоцток, Канария (Фортунские острова). 7 августа 1980 года (12.18.7.2.14, и 8 Хиш, и 17 Шуль)
Одного в сарае он точно застрелил. Может, двух – до того, как подействовал газ и Евгений вновь соскользнул в забвение. Утешение было невеликим – теперь, когда он очнулся и осознал, что его тащат куда-то вверх, а он раздет и спеленат веревками.
Было холодно и страшно. И в нем кипела безумная ненависть, которая от ужаса меньше не становилась.
Его тащили два ацтланца в парадных костюмах ягуаров. Как и говорил Дельгадо – хотя Кромлех не мог точно сказать, реальна была их встреча, или придумана им самим во сне.
Однако полученная в том сне информация, похоже, вполне качественна, а это сейчас было главным.
Он быстро догадался, где они – поднимаются по ступеням Великой теокалли. Еще три дня назад Кромлехи приезжали сюда с экскурсией. Сейчас тут было очень темно, да и обзор небольшой. Евгений лишь понимал, что вокруг него несколько человек.
Когда они оказались на площадке у храма, ситуация стала яснее – еще из-за того, что похитители включили фонари, очевидно, больше не опасаясь, что их увидят снизу. В неверном свете Евгений видел, что, кроме него, здесь еще два пленника.
Илона...
Она еще явно не пришла в себя. Ее дотащили до края платформы и бросили, как мешок. Лунный свет шарил по покрытому синей краской обнаженному телу девушки.
Евгений помнил, что она очнулась позже него, выхватила револьвер, но выстрелить в нападавших не успела. Зато, кажется, успела сделать кое-что еще...
Он не додумал мысль – его отвлек другой пленник, которого несли, вернее, волокли за плечи, позади их всех. Евгений не знал его – молодой парень, тоже голый и синий.
Кромлех прекрасно осознавал, что сейчас должно произойти – он уже видел подобное, во время войны, когда был командирован от Генштаба в союзную Команчерию. В Атлантиде за всю войну не случилось масштабных наземных боевых действий – только налеты авиации и столкновения на море. Но на границах Русской Атлантиды и Команчерии с Великим Ацтланом постоянно случались стычки, засады, налеты, с обеих сторон работали ДРГ, диверсионно-разведывательные группы. Евгений командовал одной из них и во время рейда по тылам противника в пустыне Сонора наблюдал через бинокль, как ацтланские солдаты приносят в жертву воинов чирикауа. Тогда он понял, почему команчи, апачи и прочие местные творят с ацтланскими пленниками ужасные вещи...
Все-таки концепция «драгоценной пищи для богов» накрепко сидела в сознании ацтланцев наподобие архетипа и прорывалась в экстремальных ситуациях. Для них шестеренки вселенной должны были постоянно смазываться свежей кровью – иначе жизнь остановится.
- Mummy, help... - простонал парень, которого ягуары поставили рядом с ним.