- И духи от Бога? – остро взглянула на него Илона.
Почувствовав себя в знакомой теме, она отодвинула гнетущий страх на край сознания.
- Да, - кивнул отец Федор, - христиане же тоже верят в духов – то есть в ангелов. Мы даже общаться с ними пытаемся – молитвой, свечами перед иконами и так далее. Но ведь мы, на самом деле, не «Силам Небесным свечку ставим». И мои соплеменники должны понять, что, когда бросают еду в Тунгуску, они не «речку кормят». Разница между Ангелом-хранителем и духом, живущим в речке, в принципе, невелика – оба созданы одним Богом и одного Бога хвалят. Так что христианству с самобытными культурами конкурировать не надо. Напротив, хорошо бы их еще зафиксировать и сохранить – но вывести на иной уровень.
- Куда же? – поинтересовалась Илона.
- Туда, где Конечная Причина бытия, - ответил священник.
- Я не понимаю, - призналась женщина.
- К Богу, - пояснил отец Федор. – Дело в том, что «гармоничный» мир традиционного человека на самом деле не гармоничен и не стабилен. Где-то выловили всю рыбу, где-то газовые скважины пробурили, воду отравили, где-то еще беда какая... Ничто уже не возвращается на круги своя, «райский» мир заперт. И христианство честно говорит: в первозданный мир мы больше не вернемся. Но вот к Богу – пожалуйста, Он ведь специально для этого человеком стал. Так что, Господь с ним, с язычеством, просто надо сделать основой мировоззрения традиционного человека христианство. Поэтому Иннокентий, святитель Сибири и Америки, и не беспокоился по поводу двоеверия своих новообращенных. Он ведь знал, что они Христа ради душу свою наизнанку вывернули... Как мой дед. Как мой прадед...
- То есть, вы хотите сказать, что все... духи – это все ангелы что ли? – по-прежнему скептически спросила Илона.
- Отнюдь не все – многие бесы. То есть, ангелы, конечно, но от Бога оторвавшиеся еще в начале времен.
- А... Таш? – севшим голосом спросила Илона.
Ей было очень страшно произносить это имя.
- Да, это демон сильный, - помрачнел священник. – Я с таким еще и дела-то никогда не имел. Трудно, очень трудно... Однако Бог сильнее.
На лице женщины явственно читалось, что она не очень-то этому верит. Батюшка не удивился.
- Я понимаю, - кивнул он, - вы с ней столкнулись, ужаснулись и думаете, что ничего сильнее в мире нет. Но, поверьте, их власть ограничена. Во всяком случае, тут, в храме Божием, вы точно в безопасности – сюда ей хода нет.
- Что же мне теперь, всю жизнь тут сидеть? – враждебно бросила Илона.
- Это уж вам решать. Вы ведь сами сюда пришли. Это и есть свобода воли.
Женщина промолчала.
- Вы вот что, - вновь заговорил священник. – Посидите пока здесь, подумайте. Скоро литургия начнется. Вы ведь крещены?.. Да, вижу, что крещены. Имя какое в крещение получили?
- Елена, - в голосе Илоны словно бы проскользнуло удивление, что, оказывается, у нее есть другое имя, а она об этом и не помнила.
- Ну вот, – закончил священник. – Если исповедаться надумаете, зайдите в правый придел в начале литургии, я там буду.
Илона посмотрела на него с недоумением.
- А разве то, что я сейчас вам рассказала, это не исповедь?
- Нет, - покачал головой священник. – На исповеди вы признаетесь Богу в том, в чем перед Ним провинились. А сейчас вы просто просили меня – такого же человека, как вы, о помощи. Но мне будет трудно ее вам оказать, если вы не покаетесь в грехах. Ну, просто... вот так это работает, и все тут. И еще – если пойдете на службу, наденьте, пожалуйста, это.
Он сунул что-то ей руку и ушел.
Илона посмотрела на ладонь. Там был маленький серебряный крестик на простом шнурке.
*Отец (Эвенк.)
Евгений Кромлех. Великий Ацтлан, Теночтитлан. 11 августа 1980 года (12.18.7.2.18, и 12 Эцнаб, и 1 Йакшин)
Кромлех не знал, сколько времени он провел в этом месте – абсолютно темной пустой клетушке с обитыми мягким материалом полом и потолком. Много часов... Вряд ли дней – голоден не был, хотя его в последний раз кормили еще в самолете над Атлантикой.