- И что же? – Илона по-прежнему не понимала, как все это относится к ней.
- Я же вам сказал – это было... да и сейчас есть место силы. Точка, где наш мир соприкасается с иными мирами. Перекресток между ними. Раньше им полностью владели духи, а шаманы приходили туда общаться с ними. Сейчас там стоит храм Божий. Но ваш демон, несомненно, придет туда за вами. Я буду ему противостоять, и одолею его – с помощью Божией.
- А я?
- Вы должны быть там.
- И чем все это закончится?
- Кто знает, - снова пожал плечами батюшка. – Я надеюсь, бес навсегда уйдет в свои области и больше не будет преследовать вас. Но…
- Что? – в ней снова вовсю бушевала тревога.
- Я... – начал священник, - я пытаюсь смотреть на вас духовным зрением – как на всякого, кто приходит ко мне, чтобы избавиться от внутренних врагов. Но вы... очень сильно отличаетесь от всех них.
- Чем же?
- Я вижу вашу душу раздробленной... на много-много кусочков. Они тянутся друг к другу, но разбросаны по многим мирам. Может быть, то, что я хочу сделать, поможет вам собрать эти кусочки в единую личность, обрести цельность и... истинный мир.
- Я не понимаю, - прошептала Илона словно самой себе. – Но я пойду.
- Тогда откладывать не стоит.
- Подождите, - остановила она батюшку. – А как же Женя?.. Что значит этот скелет, кодекс и... вообще все?
- Мне кажется, то, что я говорил сейчас про вас, касается и его... – ответил отец Федор. – Он в руке Божией. Как и все мы.
Когда они вдвоем вышли из монастырской калитки, перед ними стояла Таш.
На мгновение Илону окатила волна жути – как в детстве, когда мама читала ей страшную сказку. Образ Таш вполне соответствовал этому ощущению. Она была невероятно красива, невероятно страшна и просто невероятна – то ли Снежная королева, то ли Белая колдунья. Высокая, как сосна, сияла под январским солнцем, словно покрытая изморозью ель. Полупрозрачная, но не призрачная – было очевидно, что она вполне присутствует в этом мире и может действовать в нем. Неподвижно возвышалась эта фигура, напоминающая шедевральную древнюю статую. Но сверкающие глаза на совершенно белом лице и змеиная улыбка на кровавых губах свидетельствовали, что монстр этот жив какой-то извращенной жизнью и очень опасен.
А люди не замечали, что их посетил демон. Они сновали вокруг нее, спешили по своим делам, хотя то место, где стояла Таш, обходили.
- Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии-и Его, - тихо запел отец Федор, и, подняв крест, пошел.
Илона двинулась за ним. Но куда бы они не поворачивали, всякий раз видели перед собой холодно усмехающуюся Таш, перемещающуюся непонятным образом.
- Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога...
Странно, но мерзлячке Илоне совсем не было холодно на двадцатипятиградусной стуже, при режущем лицо хиусе. Они шли по пустынным из-за мороза улицам, то резко уходящим вниз, то круто поднимающимся, и Таш следовала перед ними.
Путь был долгим – Илона так и не задалась вопросом, почему они не сели в автобус, а проделали весь путь пешком, по крутому склону горы. Она этого просто не заметила и даже не устала, хотя возраст и болячки должны были заставить ее без сил свалиться где-нибудь на середине.
- Радуйся, пречестный и животворящий Кресте Господень, прогоня-яй бесы силою на тебе пропятаго Господа наше-его Иисуса Христа...
Илона старалась не смотреть на чудовищную фигуру Таш, но та все равно притягивала ее взгляд. Она словно бы плыла над городом, была такой же константой, как и часовня, которая тоже все время находилась в поле их зрения.
«Почему не нападает?» - думала Илона.
Наверное, дело было в молитве, которую непрестанно читал священник. Но, кажется, с приближением к вершине горы это все меньше отпугивало ведьму. Ее фигура становилась ближе, вырастала, нависая и подавляя. Отец Федор словно бы и не замечал этого, но Илоне становилось жутче и жутче.
В какой-то момент, на последнем этапе пути, когда часовня уже была почти на одном уровне с ними, Илоне показалось, что сейчас видящая их атакует. Аура инфернальной агрессии налетела, словно режущий порыв ветра, заставляя застыть в венах кровь. Таш громоздилась прямо перед ними, запирая дальнейший путь. Дорога к часовне, она сама, заснеженные деревья и скамейки проступали сквозь полупрозрачную фигуру ведьмы неясными пятнами.
Однако отец Федор продолжал идти вперед, будто не видел опасность. Сейчас они приблизятся к Таш вплотную и тогда... Тело Илоны напряглось в предчувствии схватки, его сотряс выброс адреналина. Хотя совершенно непонятно было, как сражаться с таким чудовищем.