Евгений вспомнил инфернальный сарай, пробивающийся сквозь щели лунный свет, запах соломы и этот насмешливый голос.
- Постой, - сказал он, - во время той встречи ты сказал, что сиуакоатль тут не причем...
Антонио протестующе выставил ладони.
- Ну-ну, дон Эухенио, я же говорил, что охочусь за вами. А каждый охотник – лжец.
- И негодяй, - добавил Кромлех, тяжело глядя на собеседника.
- У нас нет времени на выяснение отношений, - холодно произнес Дельгадо. – Да, вы тяжелая дичь, Кромлех-цин, вас все время надо было подталкивать в нужном направлении, и то вы постоянно совершаете какие-то неожиданные пируэты. Вроде союза с той девчонкой... Или могиканкой. Вот, кстати, человек, распорядившийся своим нагвалем наихудшим образом...
Кромлех понятия не имел, о чем он говорит. Он прикидывал возможности атаковать и убить стоящего перед ним. Но тот явно был начеку.
- Не пытайтесь, дон Эухенио, - сказал он, слегка отступая. – Вы уже не застанете меня врасплох, как во время нашего объяснения в сельве. Я тогда понятия не имел, что вы способны непроизвольно выделить нагваль – даже очень сильным магам требуется немалая практика, чтобы овладеть этим искусством. Признаюсь, тогда вы меня прикончили, но, поскольку вы сразу прикончили и тот мир, ничего фатального не произошло – просто я оказался здесь.
Кромлех заинтересовался, на время отложив мысли о нападении.
- О чем это вы?
- Сам не знаю, - пожал плечами Дельгадо. – Странное ощущение – я, вроде бы, ясно помню, и в то же время знаю, что этого никогда со мной не происходило. Род дежавю. Это случается, когда воспоминания личностей твоего циклического существа переходят от «бусины» к «бусине». Или когда воспринимаешь опыт, полученный дублем. Короче, я просто знаю, что мы с вами уже встречались в ином мире. Может, и в других тоже...
Да и Кромлех откуда-то знал это. Перед ним возникло видение грандиозных сверкающих бус в космической пустоте на фоне мерцающих галактик. Только каждая бусина была не человеческой личностью, а... планетой. Цивилизацией.
«Сообщающиеся сосуды», - возникли в его голове слова, и они не были человеческими – это был образ совсем иного строя мышления.
Евгений вздрогнул и с усилием прогнал видение. Ни к чему это сейчас. Он подумает над этим потом. Если будет жив.
- Так что вам на самом деле от меня нужно? – спросил он хмуро.
- Ровно то самое, о чем я говорил в прошлую встречу, - охотно ответил Антонио. – Вашу личность. Всю...
- То есть?
Дельгадо на мгновение задумался и снова заговорил:
- Несомненно, вы именно тот, кем мы вас считали – Прохожий, о котором мне говорил еще мой благодетель, великий маг-мачицтли из народа яки. Несомненно также, что вам уже как минимум один раз удалось внести кардинальные изменения в то, что невидящие называют «реальность». Вероятно, этот мир гораздо больше устраивает нас, чем тот, который вы разрушили. Но также несомненно, что и эта реальность далеко не полностью отвечает нашим запросам. Поэтому план наших действий был очевиден: найти вас, добыть вас, пробудить ваш нагваль. И, наконец, отправить снова сквозь трещину между мирами.
«Мембрана! Ненго! Нэон-гоо!»
Кромлех вновь подавил в себе метафизические воспоминания.
- Мне неясно, как вы собираетесь исполнить все эти пункты, – враждебно заметил он.
Дельгадо златозубо разулыбался.
- Они почти все уже выполнены – кроме последнего. Но и за ним, я вас уверяю, дело не станет.
- Что это значит?
- Ну, вы, мне кажется, вполне освоились в нашей парадигме, она вас больше не пугает и не удивляет. И вы явно открыты для общения с вашими иными личностями.
- Предположим. Только как вы заставите меня снова проделать тот же фокус с изменением реальности? Я ведь и сам понятия не имею, как это делается. Да и не желаю –уж меня-то этот мир вполне устраивает…
- Нет – нет, дон Эухенио, - Антонио покачал пальцем. – Он вас вовсе не устраивает, и вы сами это прекрасно знаете. Но и в противном случае вы бы проделали это вновь. Потому что у вас просто нет иного выхода.
Кромлех вопросительно воззрился на него.
- Видите ли, - любезно пояснил Дельгадо. – Вы не выйдете отсюда живым.
- Подумаешь, бином Ньютона, - с мрачной иронией по-русски бросил Евгений.
Он давно уже свыкся с мыслью о скорой смерти. Что ему было терять в этом мире? Сын мертв, жена тоже... Единственное родное существо – кошка Аська в Святоалександровске, но бедная зверюга очень стара.