И еще Илона – мимолетное восхитительное видение, словно райская птаха, мелькнувшее в конце его жизни и на мгновение расцветившее ее предчувствием нового счастья.
Но где она теперь?..
- Однако смерть ваша должна пойти на пользу Великому Ацтлану, - продолжил сиуакоатль, пропустив мимо ушей реплику собеседника. – Мы обсуждали вашу участь на тайном совете. Большинство согласились с уэй-тлатоани, что вас следует принести в жертву. Традиционным способом, что, как вы знаете, означает вырезание сердца на теокалли с соблюдением всех обрядов во славу богов. Разногласие было лишь в том, сделать это негласно или демонстративно, на глазах всего мира, провозгласив тем самым возвращение нашего старого, могучего и обильного кровопролитием Великого Ацтлана, намеренного взять реванш за поражение в Великой войне.
Кромлех похолодел, хотя сказанное не слишком его удивило – нечто подобное он и предполагал.
- Делайте, что хотите, - бросил он.
- Но, в конце концов, совет согласился со мной, - продолжал Дельгадо. – Я настоял на жертвоприношении более, надеюсь, гуманным способом. Вас утопят.
- Спасибо, - саркастически поклонился Евгений.
- Не стоит благодарности, - отвесил ответный поклон Антонио. – Для меня как государственного деятеля Великого Ацтлана это целесообразно политически, поскольку, надеюсь, порадует наших беспокойных подданных на Юкатане. Но сиуакоатль, как и уэй-тлатоани – всего лишь мелкий тиран, эту напасть вам преодолеть легко. А вот меня, как видящего, будет обойти труднее. Мне, магу, нужно это жертвоприношение, потому что оно означает решение главной проблемы... В общем, вас отправят в Чичен-Ицу и, в день сошествия Кукулькана, бросят в Священный сенот в жертву майяскому богу дождя Чаку, с которым, как известно, ассоциируется и Кукулькан.
Сердце Кромлеха сжалось каким-то грандиозным предчувствием, которое вызвала не перспектива утопления, а эти имена и названия. Но он все же спросил:
- И как это вам поможет?
- В том сеноте – трещина между мирами, - неожиданно сухо пояснил Дельгадо. – Не спрашивайте, откуда я это знаю. Я не знаю. Но она там.
Ответить Кромлеху было нечего – откуда-то он и сам знал это. Потому промолчал. Продолжал говорить Дельгадо.
- Я не знаю, каким образом вы пройдете через трещину. Несомненно, этот акт для всех прочих людей, даже для большинства видящих, означает смерть. Однако вы Прохожий, следовательно, в полной мере обладаете тем, что мы, маги, называем «третье внимание» - способность существа осознавать себя и после смерти. Так вы вызываете в себе «огонь изнутри» - энергетический пожар, в котором ваша личность горит, не сгорая. Через это вы избегнете Орла...
- Орла? – переспросил Кромлех.
- Так – за неимением более адекватного определения – мы называем неведомую силу, стоящую по ту сторону бытия и правящую судьбой всех существ. После смерти любого из них Орел его поедает – в переносном смысле конечно. Так он питается, надо полагать... Но небольшое число людей способно от этого освободиться. Вы уже один раз по крайней мере сделали это. Что удивительно – для успеха необходима длительная подготовка, которой у вас не было.
- Хорошо, предположим, - кивнул Евгений. – А что дальше?
- А дальше – то, что вы уже проделали: очевидно, вы окажетесь в далеком прошлом и измените реальность.
- Но, по вашим словам, я это уже делал, - возразил Кромлех. – Зачем же повторять?
- Потому что мир цикличен, - проговорил Дельгадо. – Вечно цикличен. Пойти по пути воина – значит, вступить на бесконечный замкнутый путь, попасть в некую космическую петлю. И вы, и я вынуждены следовать предначертанному.
Кромлеху вновь стало тоскливо.
- А если я не смогу?.. – тихо спросил он. – И этот ваш... Орел сожрет меня?
- Значит, так тому и быть, - кивнул Дельгадо. – Воин никогда не ждет результата от своих действий. Для него победа и поражение – одно и то же. Так же, как жизнь и смерть.
Евгений опять промолчал, почувствовав в этих словах свинцовую истину.
Антонио вновь заговорил – более легкомысленным тоном, за которым, однако, ощущалась напряжение. Даже его слова, возникающие в воздухе, словно подернулись красноватым и слегка вибрировали.
- Видите ли, нас совсем не устраивают многие реалии этого мира. В частности, некоторые крупные политические образования в Евразии. Или проникновение Российской Империи в Атлантиду. Но это все мелочи, которые я вспомнил лишь в своей ипостаси сиуакоатля. Более существенно другое.