- Я проник к вам и говорю с вами – несмотря на разделяющие нас тысячи километров и всю вашу охраны, - произнес дон Хуан. – Это вас не убеждает в серьезности ситуации?
Сказано это было размеренно и зловеще. Буквы перед хозяином мрачно чернели. Его вновь было захватил страх, но он заставлял себя мыслить логично.
- Но что вы мне можете сделать, если, как сами сказали, находитесь за тысячи километров?
Дон Хуан вновь нахлобучил шляпу и утробно захохотал.
- Мне чрезвычайно интересно беседовать с вами, дон Хосе. Жаль, что вы не видящий и никогда им не станете, - проговорил он, отсмеявшись.
И тут же вновь стал серьезен.
- Вы правы, в данный момент я не могу вам навредить. Вовсе не из-за расстояния, но тем не менее это так. Вот лет через… да, через шесть лет…
- Что же будет через шесть лет? – спросил хозяин, однако дон Хуан ушел от ответа, проговорив:
- Однако прямо сейчас я могу вас заинтересовать.
- Продолжайте, - ровно произнес хозяин.
Переговоры, торги, дипломатия – все как всегда…
- Этот мальчик… - дон Хуан замолчал, словно подбирал слова, - он сделает одну очень важную вещь – прочитает документы, которые написали мои далекие предки. И, поверьте, кроме него этого сделать не сможет никто.
- Почему я в это должен верить? – осведомился хозяин.
Дон Хуан слегка пожал плечами.
- Но ведь вы в это верите, - сказал он, словно констатировал факт. И хозяин понял, что тот прав.
- Однако прочтение этих рукописей – не главное, - продолжил дон Хуан. – Я не могу сказать точно, но он совершит нечто такое, что может перевернуть мир.
- И вы просите меня оставить его в покое? – ехидно спросил хозяин.
- Вы и ваши соратники сделали то же самое – перевернули мир, - в тон ему ответил колдун.
- То есть, юный Кромлех устроит революцию? – уточнил хозяин.
- Гораздо больше – он изменит структуру мира. И это повлечет за собой множество изменений. Например, Соединенные Штаты могут прекратить свое существование…
Глаза хозяина заблестели, но он пожал печами.
- Не могу сказать, что я понял, - заметил он. – Но в любом случае, если верить вам, в этом молодом человеке заключена большая опасность.
- Вы разумный человек, дон Хосе, и должны понимать, что в любом случае он станет важным человеком для вашей страны. Не стоит уничтожать то, что может в будущем принести великое благо.
- Положим, - согласился хозяин. – Но откуда вы все это знаете? Я понимаю – вы колдун, демон или кто-то в этом роде… Но хотелось бы иметь реальные основания для решения.
- Разве мое присутствие здесь не убеждает вас, что я обладаю силами, превышающими возможности обычного человека?
- И все же, - настаивал хозяин, - хотелось бы знать, каким образом вы… видящие намерены использовать этого юношу.
- Я и сам точно не знаю суть его деяния, - признался индеец. – Но уверен, что лишь он способен исправить деформацию, которую нанесло моей традиции вторжение испанцев. Большего сказать не могу.
- И как же вы собираетесь меня убеждать, если сами недостаточно осведомлены?
Дон Хуан вдруг ни с того ни с сего снова разразился громовым хохотом. И – исчез.
А хозяин оказался рядом с журчащим ручейком близ родного Гори и с криком радости погрузил в него голову, начисто забыв про ночного визитера.
Но когда он проснулся – по обыкновению, ближе к полудню, он прекрасно помнил дона Хуана. Более того – ясно сознавал, что это был вовсе не причудливый сон. Во всяком случае, не совсем сон.
Первое, что он сделал – вылез из-под одеяла, босиком шагнул к столу, схватил бутылку боржоми и припал прямо к горлышку.
Мысли прояснились.
Он пошел в ванную комнату, вышел оттуда в халате, включил плитку, вскипятил чайник и заварил чай.
Сидел, прихлебывая и глядя в пол.
Потянулся за папиросой, но потом хмыкнул, встал, подошел к тумбочке и извлек из ящика первую попавшуюся из своей обширной коллекции трубок. Долго набивал ее табаком, добытым из раскрошенной сигары. Раскурил и с наслаждением затянулся. По комнате расползлись прозрачные космы ароматного дыма.
Хозяин думал.
Его атеизм всегда был весьма относителен. Не раз в своей жизни он сталкивался с вещами, необъяснимыми с точки зрения материализма, который был для него лишь одним из инструментов доминирования.