Наверное, так и надлежит осознавать себя цивилизации, подстреленной слепой космической силой на взлете, но не полностью погибшей, а сохранившейся в ограниченном пространстве подземелий, частью заполненных водой, частью сухих. И проведшей так долгие эпохи.
Ибо в запредельной для кратко живущего человека временнОй дали – 65 миллионов лет назад по счету Езоэевели – Эгроссимойон, позже названный землянами Марсом, был поражен ворвавшейся с окраины Солнечной системы кометой. В ту пору на Марсе расцвела прекрасная, но жестокая цивилизация – огромное, на полпланеты, царство. Незадолго до катастрофы оно стало единственным на северном полушарии (южное издревле было непригодным для жизни хаосом горных хребтов и гигантских метеоритных кратеров). Державой правил божественный царь по мандату единого великого Солнца – Аделинаам. Имя этого верховного божества приблизительно означает «центральное всесозидающее око огня», потому империя называлась Огненной. Удар кометы – правда, развалившейся в силовом поле планеты на две части – сорвал большую часть атмосферы, и царство сгинуло. Очень быстро все живое на поверхности погибло от удушья. Океан выплеснулся в космос, а что осталось от водяной системы – озера, реки, потоки – все замерзло. А потом жестокое невидимое излучение Аделинаам, которое больше не отражала атмосфера, окончательно выжгло на поверхности остатки жизни.
Однако погибли не все эгросимооа – потому что не были людьми, то есть, приматами. Марс внутри издревле изрезан великой сетью пещер, по большей части заполненных водой и кое-где выходящих на поверхность. Земляне, кстати, о них знают – иногда в телескопы они видят их следы, и тогда идут разговоры о марсианских каналах. Правда, видно их далеко не всегда, поэтому большинство земных ученых считает эти линии обманом зрения. Но это не так. Именно там, в сети подземелий, которые эгроси называют Гротом Сокрытым, зародилась вся жизнь этой планеты, там и возникли – из местных всеядных двоякодышащих рептилий – разумные существа.
Там и спаслась часть из них, когда космический монстр содрал скальп с их родного мира. Тысячи тысяч лет провели они в Гроте, их цивилизация теплилась, развивалась медленно, но до сих пор не погибла. Они рыли новые тоннели, придумывали приспособления для облегчения жизни в недрах, пытались в художественных произведениях и научных трудах осмыслить свое место в мире и причину их бедствий. Иногда совершали вылазки на поверхность и с горечью смотрели на некогда свой, а ныне совсем чуждый, давно умерший мир.
Но Эгроссимойоном катастрофа не ограничилась. Вторая часть каменного ядра кометы летела к Езоэевели. На Земле в это время разумной жизни не было. Падение астероида и его последствия уничтожили множество живых существ на поверхности – прежде всего разнообразных рептилий, самых успешных в том мире. Они были дальними родственниками строителей марсианской цивилизации, но пошли по пути наращивания не разума, а массы тела, хищнических и прочих низких адаптаций.
Они исчезли, а просторы Земли заселили предки людей. От визита же космического убийцы остался лишь огромный кратер – частью в море, а частью на суше, которую много позже назовут полуостровом Юкатан.
И осталось еще кое-что.
Существо, когда-то бывшее ученым Евгением Кромлехом, а теперь звавшееся Благой (на самом деле настоящее слово слишком сложно для воспроизводства в человеческом письме), длинным загнутым когтем попыталось нужным образом сдвинуть кристалл – один из целой друзы, росшей в сосуде с чистейшей водой. Они были живыми и содержали нужную ему информацию, но управлялся он с ними пока еще не очень ловко. Кромлех провел в подземельях Марса, за миллионы лет до собственного рождения, время, равное земному году. Однако, хотя телом он стал подобен здешним обитателям, но внутри оставался почти человеком и до сих пор воспринимал многое из окружающего как непривычное и неудобное.
Наконец кристалл проснулся и стал вливать повествование прямо в мозги Кромлеха. Речь шла о Нэон-гоо – удивительно, как это слово походило на то, которое некогда вспыхнуло в сознании Евгения. Это было невероятно давно и далеко, в месте, называемом Сибирь. Строго говоря, этого вообще еще не было... Но в приблизительном переводе слово это имело значение «мембрана»...
Благой поудобнее устроился на водяной софе, созданной из тугих разноцветных потоков, и внимал. Вот что он оценил из здешних умений, так это способ телепатической передачи информации. Эгроси могли и разговаривать – их гортани издавали трубные звуки, рычание и шипение, которые вполне можно было сложить в речь, но делали это только в сухих гротах, да и там предпочитали общаться телепатией. Конечно Благой, как лингвист, пытался применить здесь свои навыки, разделяя местную речь, которую понимал уже очень хорошо, на звуки, блоки, сопоставлял слова, но все эти приемы, предназначенные для людских языков, в приложении к речи эгроси почти не работали.