На следующую ночь этот смешной с виду самолётик точно по расчёту времени взлетел с полной заправкой и бомбой – у немцев всегда на всё есть расписание, в том числе и на движение поездов, потому и оказалось легко подкараулить состав в момент прохождения по всё тому же мосту, который мы один раз уже взрывали. А тут натренированный экипаж мастерски положил соточку прямиком то ли в паровоз, то ли перед ним – авария получилась сокрушительная. Пилот, правда, не делал облёта с осмотром – сразу ушел на бреющем, не дожидаясь, когда заговорят зенитки. Но штурман прекрасно всё разглядел и охарактеризовал состояние моста выразительным словом «Кирдык».
Потом ребята улетели, оставив нам триста литров горючего и триста килограммов авиабомб. Мы специально для них оборудовали добротную землянку, чтобы всё это имущество сохранилось до времени, пока фашисты справятся с ремонтом моста.
Носиться по оккупированной территории смысла не было, как и отираться вокруг бездействующей пока железной дороги, поэтому мы соорудили ещё одну землянку, но в другом месте – пока есть время, нужно приготовить себе убежище на зиму. Печку туда установили, взятую у связистов, сделали запас крупы и консервов, патроны и разное подрывное имущество прихранили. Ребята давно поняли, что война не на один год – место базирования неподалеку от операционной зоны будет кстати.
Выяснилось, что немцы разгружают свои составы на станции, перевозят груз на ближайший разъезд и там снова грузят. Хотя кое-что и по шоссе отправляют дальше, потому что войскам некогда ждать. С шоссе мы связываться не стали – мало у нас сил на хорошую засаду, которая не обойдётся без перестрелки. Зато беспрепятственно наставили мин с большим замедлением взведения взрывателя по нескольким перегонам – охрану железки фашисты ослабили, поскольку нужно было прикрыть обычную дорогу. То есть часовые нам карт не путали. Натаскались, конечно, и накопались от всей души, но что делать? Диверсант – создание вьючное, ползающее и копающее.
Через неделю к нам снова прилетел тот же У-2. Взял соточку и наведался к мосту. А тот всё ещё ремонтируется – немцы продолжают расклинивать вагоны, образовавших между ферм чудовищную путаницу. Тогда лётчик довернул к запасной цели – станции, где скопилось довольно много эшелонов. Удачно заглянул – на путях сильно рвануло и ярко горело.
Поскольку летел он к нам налегке, то взрывчатки привёз не чуточку, а как следует. Мы даже хотели её на грузовике подбросить поближе к железной дороге, но передумали – уж очень непредсказуемыми сделались патрули, да и группы, прочёсывающие лес, стали попадаться часто. Если прохождение патруля можно пересидеть, спрятавшись, то с цепью это не получится – приходилось убегать до того, как нас обнаруживали. И это с грузом. А если ехать, то раньше обнаружат нас. Нет уж, лучше не быстро, но всё время.
Глава 5
С перепугу
– Ну вот, накаркал вещий Иван, – пробурчал Фимка, разглядывая вырубку по нашу сторону путей. – Метров двести пеньков да угольков, – да, фашисты очистили от леса широкую полосу вокруг железной дороги, по которой прямо на наших глазах протаскивали очередную платформу с бетонными обломками.
– Щебень у них, что ли, закончился? – фыркнул Миша. – И не пересчитать, сколько они его потеряли со взорванных платформ. Оль! Что там?
– Пассажирский ползёт следом, – ответила подруга с ветки дерева. – Ой, нет, там платформы дальше.
– Какую-то технику тащат к фронту, а экипажи везут с комфортом, как белых людей, – предположил я. – Фим! Ты тоже накаркал. Не нам, правда, а им. Зачем тайком к каждому в ранец по две ленты к своему ЭмГэ под фугас запрятал?
Да, мы несли к этому перегону четыре семикилограммовых фугаса, рассчитывая дождаться темноты и аккуратно поставить их на пристойном расстоянии друг от друга с соответствующими задержками, однако открытое пространство перед железной дорогой нас сильно смутило – тут, если что, быстро в лес не спрячешься.
Ефим хмыкнул и начал стремительно готовить себе окопчик, а мы с Мишей помчались к оставленным неподалеку ранцам за боеприпасами.
– Не так уж медленно этот поезд тащится, – уточнила Ольга и слезла на землю. Она успела разложить приготовленную для вынутого грунта плащ-палатку, на которой мы устроили сцепку из почти всех, что у нас были, пятидесятипатронных лент.
– Целься ниже окон примерно на полштыка, – подсказал я. – Тогда достанется и сидячим, и лежачим.