Дальше всё было просто, но очень трудоёмко – нам ведь нужно было не показать виду, будто мы что-то достаем из реки, потому что желающие отобрать добычу в этих безлюдных местах запросто отыщутся. Места тут открытые – травянистая равнина. Видно далеко, да ещё и на реке из зарослей противоположного берега невидимый для нас наблюдатель легко может увидеть и поинтересоваться. Нужно было делать вид, что обожаем плавать и нырять, и любим свежий воздух на дикой природе.
Днём мы ныряли, закрепляя верёвки на своих находках. А ночью под покровом тьмы лошадью выволакивали их на берег и аккуратно закапывали – действительно тяжелые, заразы. Если бы не знал, насколько Ольга сильна, ни за что не позволил бы ей браться за второй конец и сорвал себе пупок. А так мы за пять ночей всё достали и спрятали. А потом, сколько ни ныряли – ничего не нашли.
Замаскировали, как могли, следы волочения и места раскопа – восстановили повреждённую лопатами травянистую поверхность, вернув на старое мксто аккуратно снятый верхний слой – опыт работ на железнодорожных насыпях благотворно сказался на достигнутых результатах, то есть если не разглядывать придирчиво, то и не заметишь.
Теперь нам был нужен серьёзный грузовик и адрес, по которому всё это следует доставить.
Пожив на этом же месте ещё пару дней, проверив, не следит ли за нами кто, и очередной раз тщательно заметя следы, мы снова навестили то раскиданное по редким усадьбам селение, где разговаривали со вторым падре. Тут имелся телеграф. Отбили домой условное послание с указанием места, где ждём помощи, да и встали на постой в одном из домов. Олины папа и мама отыскали нас через два дня – Уругвай не очень большая страна. За световой день её не так уж трудно пересечь на автомобиле, даже если ехать по грунтовкам.
Ещё через сутки весь груз был спрятан на дедушкином ранчо.
Глава 14
С налёту, с повороту
По возвращении в пригородный дом Бецких меня настигло понимание, что ради пары-тройки тонн золота очень даже стоило выдирать нас с Ольгой из вражеского тыла, поспешно чему-то учить и гнать почти на противоположную сторону земного шара – Стране Советов нынче особенно кстати подобные денежные поступления. Беспокоил лишь один вопрос – почему именно нас? Неужели из-за удобной ситуации с внедрением? Даже легенды не пришлось придумывать – всё по правде. Разве что отмазать двух подростков на три месяца, объяснив их отсутствие работами на оборонительных сооружениях.
Теперь же, когда задание выполнено, логично ожидать отзыва и возвращения к работе по основной специальности.
– Пожалуй, – сказала Оля, выслушав мои соображения. – Но только чувствую я – выйдет иначе. Даже неудобно перед тобой – обычно-то ты всегда правильно предугадывал.
Вскоре пришло распоряжение из центра (не знаю я, как организована связь) нам с Олей отправляться в Аргентину, поступать в школу военных летчиков, после чего проситься добровольцами или в британские военно-воздушные силы, или в американские. В принципе, логично. Я-то знаю, что присмотр за теперешними союзниками нужно проводить тщательно, однако не вполне понятны именно наши перспективы – мы же гражданства не меняли, следовательно, закрепиться в послевоенный период ни по ту сторону океана, ни по эту не сможем.
Ну и ладно – руководству видней. Короче, поскольку чемоданы у нас всегда наготове – взяли их и поехали. Между Монтевидео и Буэнос-Айресом – столицей Аргентины – курсируют пароходики, а дорога тут не слишком дальняя – двести километров с небольшим. К вечеру были на месте и отправились искать гостиницу. А навстречу группа молодых парней в коричневых рубашках. Идут, скандируют фашистские лозунги и строят из себя сверхчеловеков. Тут моя голова и соскочила с катушек – я тупо, как носорог, попёр на них буром. Мы крепко подрались, но я эту шваль разогнал.
Оглядываюсь: Ольга стаскивает с руки свой помятый алюминиевый кастет и несколько ребят, одетых мирными жителями, отряхивают друг друга и прикладывают носовые платки к ушибам и ссадинам. То есть я дрался не один – горячие аргентинские парни активно и незамедлительно поддержали мою инициативу.
– У тебя что? Контузия совсем прошла? – Оля насмешливо кривит губы, от левого края которых тянется припухлость. – То такой осторожный был, сдержанный и взвешенный, а тут словно с цепи сорвался. Тебя что, снова подменили?