Главный вопрос, который меня мучил – сможет ли самолёт перелететь через Атлантику в самом узком месте, от Ресифи (это конец восточного выступа Южной Америки) до Монровии, что в Либерии (западный выступ Африки). Как ни прикидывал разные ситуации, получалось, что нужно «спускаться» по мощности двигателя, и тогда весь мир будет к нашим услугам. А тут ещё и по топливу экономия, и запас по дальности, что увеличивает безопасность полёта. Проигрыш же по времени при перелёте из Монтевидео до Рио-де-Жанейро совсем невелик. Да и моторы на нашем «Лоудстаре» менять придётся из-за выработки ресурса.
Внёс я уточнения в заказ – пусть будет унификация по всем машинам нашей авиакомпании. Одна беда – до её расширения ещё куча времени, потому что собирают самолёты, считай, индивидуально, тут же по ходу дела изготавливая шаблоны и прочую оснастку – машина по местным меркам очень сложная. До выхода первой хорошо, если год.
И на этом наши учредительские обязанности закончились – мы тупо остались не у дел. С неплохими деньгами и скромным доходом от отчисления прибыли, но без реальной работы. Оля, конечно, пожаловалась дедушке, а тот возьми и заяви, что предоставляет нам отпуск. Он у нас в авиакомпании самый главный, в соответствии с размером пая – полагается уважить старика чисто в силу соблюдения дисциплины.
Пару дней мы порадовались блаженству ничегонеделания, на третий начали скучать, а дед в ответ на вторую жалобу прислал лошадей – двух верховых и одну вьючную – и велел гулять. Вьючную мы сразу отослали обратно, потому что возить с собой палатку и ночевать на дикой природе не собирались.
За время наших декабрьских и январских поисков я успел нормально притереться к седлу – хоть рысью, хоть галопом – всё мне стало посильно и даже доставляло радость. К тому же Монтевидео действительно старинный город. В его окрестностях есть, на что полюбоваться и о чем поспрашивать местных жителей – мы вели себя, как туристы, осматривающие достопримечательности.
Когда объездили окрестности в радиусе конной прогулки с вечерним возвращением домой, сообразили, что в давние времена люди селились по берегам, чтобы для сообщения между населёнными пунктами пользоваться водными путями – и мы наняли лодку с мотором. Её хозяин получил в качестве задатка столько, сколько просил, озадачился и сказал, что мы ни о чём не пожалеем. Только приходить на причал нам следует утром, когда он всё приготовит, потому что едем не на один день. Ну, мы планировали пройти вглубь по Ла-Плате и подняться по Уругваю, причем сделать это без поспешности. В количестве прихваченных в путешествие вещей ограничивать себя не стали – лодка довольно большая, даже с каютой и тентом.
Признаться, были некоторые сомнения в том, не кинул ли нас нанятый рыбак, но не кинул. Утром судёнышко оказалось вычищено и местами чуточку подкрашено. Наш багаж, а взяли мы много, ни в чём себе не отказывая, мигом занесли и разместили в подобии каюты. Усадили дорогих гостей под тряпичный тент лицами вперёд и спросили, можно ли отчаливать.
Едва тронулись – супруга лодочника подала мате. Короче – мы тут очень важные шишки.
Везли нас в западном направлении и охотно отвечали на любые вопросы, приставая к берегу, едва становились видны старинные постройки. Кормили завтраком, обедом и ужином. Я не сразу сообразил, что внучку дона Педро (дедушки) здесь уважают просто за то, что она его внучка. Ну да, в Уругвае так же, как и в Бразилии, очень много донов Педро. И щедрых клиентов стараются не огорчать.
Вспомнив о дедушкиных недавних претензиях, мы тут же попросили довезти нас до ближайшего алькальда, где после ответов на соответствующие вопросы получили свидетельство о браке. Как-то всё вышло просто и незамысловато.
Потом залив Ла-Плата кончился – мы повернули направо, в реку Уругвай. Лодочник еще махнул рукой в сторону заросшего лесом низменного берега, оставшегося слева, и сказал: «Парана». От нас было далеко, так что устья этой реки разглядеть было невозможно. Начиная с этого места достопримечательности закончились – мы просто любовались возвышенным уругвайским берегом, где за прибрежными кустами в прорехи меж зарослей виднелись пашни и редкие постройки ферм. И низменным лесистым аргентинским, на котором никаких признаков разумной жизни не наблюдалось. Ширина реки тут огромная – многие километры. Даже с крыши будки-каюты в бинокль ничего особо-то не разглядишь. Зато приметили бакены и другие навигационные знаки – тут частенько проходят серьёзные корабли.