Вот так мы и мотивировали своё достаточно частое появление перед объективами немецких наблюдателей. Всегда в разгар дня.
Дальше всё стало ужасно скучно, потому что подводные лодки на эту базу не приходили долго – целый месяц. Уже закончился май и начался июнь, когда долгожданный звук винтов перевёл нас из расслабленного состояния на боевой взвод. С утра мы привычно разыграли спектакль «глупые рыбаки», вышли в воду километра за полтора-два до расчётной точки там, где до нужного берега тоже было с пару километров, и вдвоём с Крисом (английский водолаз, присоединившийся к Дэну) отбуксировали мину в нужном направлении. Держались мы на глубине три-четыре метра, чтобы было еще не совсем темно, но сверху точно не разглядеть. Вода нынче, из-за зимнего времени, стала холоднее, поэтому надели британские гидрокостюмы.
Мы довольно долго искали вход в нужный заливчик – головы-то наружу не выставишь, а по тому, что видно под водой, много не наориентируешься. Хорошо, что я с прошлого раза запомнил характерный выступ с поросшим мелкими водорослями боком – он как раз торчит из того самого островка, где Аугусто поделился с нами динамитом. То есть цель отыскали почти на ощупь. Мину укрепили сразу в нужном месте – мне объяснили, что называется оно дейдвудом. Ну и по приговору настоящих военно-морских специалистов глубину подрыва сделали пятьдесят метров.
Догнать каракатицу оказалось не так уж сложно – она еле плелась, причем изредка Оля роняла на палубу разные тяжелые вещи – подправляли курс на звук. Когда уткнулись в трал – тут уже постучал я. Сетку подняли, чтобы усталые и голодные мы не запутались в снастях. А там – лесенка вверх, и радостные глотки настоящего воздуха.
– Сэр Айвен, – обратился ко мне коллега, сняв маску и избавившись от загубника. – Служить с вами – высокая честь, – это он по-английски сказал, потому что по-русски только здравствуйте и до свидания. Данила перевёл и объяснил, что мы с Олей теперь как бы в рыцарском чине, потому что удостоены такой высокой награды. То есть она – самая настоящая леди… или сэра… или сэриха? Потому что леди – всё-таки жена рыцаря, а не сама рыцарь, которые женского пола быть никак не должны.
Мы это вопрос немного обсудили, причем наши британские коллеги явно затруднились от получившегося оксюморона.
– Полно вам так смущаться, – постарался я их успокоить. – Ваша будущая королева сейчас сама на военной службе – водит санитарную машину.
– Боюсь, сэр, вы заблуждаетесь, – остановил меня Дэн. – Принцессе Лиз всего пятнаднадцать – она ещё ребёнок.
– Так вот перед тобой тоже совсем ребёнок – вмешался дядя Паша. – А поди ж ты – в этакой мути сумел игольное ушко отыскать!
– Поэтому Крис и восхищается. Полагает, что сегодня участвовал в совершении невозможного.
– Вы улов обработали? – поспешил я замять начавшиеся славословия.
– Боюсь, сэр, – взгляд в мою сторону. – И вы, мэм, – взгляд в сторону Ольги, – недостаточно высоко оцениваете свой вклад в борьбу с коричневой чумой. Нам прекрасно известно о нападении на подводную лодку, проведённом вами после той чарующей драки в Буэнос-Айресе. Жаль, конечно, что бомбы были не боевыми, но необходимость починить повреждённый вашими болванками перископ вынудила атакованную субмарину всплыть в полусотне миль от Санта-Терезита. Там её обнаружил самолёт с одного нашего крейсера – вот у него бомбы оказались самые настоящие, пусть и небольшого калибра. После всего лишь одного удачного прямого попадания немцы не отважились погружаться. Остальное довершила корабельная артиллерия. Разумеется, спасшихся подводников подняли из воды и допросили. Они жаловались на кусок бетона, неудачно проломивший рубку и ужасно мешавший проведению ремонтных работ.
Про вторую лодку, к гибели которой вы, несомненно, имеете отношение, известно лишь то, что она уже давно не выходит на связь. Третью, уход которой мы с глубоким прискорбием констатировали, гидроакустики слышали примерно в трёхстах милях к востоку от Ла-Платы. Бомбили беспощадно. Ушла она или погибла, неизвестно. Но, судя по результатам радиоперехвата, судьба её незавидна. Да и некоторое ослабление активности немецких подводных рейдеров тоже отмечается. Поэтому, если она и уцелела, то ушла в ремонт.
И вот теперь заминирована четвёртая. Ваня! Оля! Скромность, конечно, хорошее качество. Но всего должно быть в меру!
– Меры – тоже, – пробурчал я. – Короче, Дэн! Это ничего не меняет. Нам предстоит бессменная бесконечная вахта до тех пор, пока эта подводная гадость заглядывает в здешние воды.