— Что-то мне кажется, что это не то, что мы ищем. — свой вывод я произнес вслух.
— Чего? — сразу же материализовалась рядом со мной Миланда.
Хабр лишь еще больше нахмурился и уставился на меня суровым взглядом.
— Почему так думаешь?
— Эта книженция, смахивает на хороший учебник по алхимии, просто написан про одно зелье. Нет личных записей, личного мнения алхимика, хорошо прописаны ступени и этапы приготовления. Если бы я делал бы свои записи о проводимых испытаниях, то они были бы похожи на эти… — я приподнял пару листочков, лежавших на столе. Те были исписаны плохо разборчивым подчерком и в самых разным местах и разных направлениях, даже верх тормашками. Видимо алхимик часто любил ходить вокруг стола и как только ему приходила дельная мысль, он сразу же подскакивал к столу и записывал на лист все свои мысли. — это я тоже высказал им свои догадки. Хабр вздохнул.
— Не хотел это тратить, но придется. — он достал из-под плаща какой-то предмет.
— И мы потратили кучу времени, когда у тебя было это? — возмущенно крикнула разъяренная женщина. — Я из — за тебя вся в пыли утопая, а ты мог найти то, что нужно, буквально за минуту.
— Отстань. Прекрасно же знаешь, сколько это стоит. Хотел своими силами найти. — Молись Сай. Если ты оказался неправ, и это то, что мы ищем… — продолжать он не стал, такого мне точно было не надо.
— Так. Я высказал свое предположение. Решать правда это или нет, это твое. Я могу спокойно переписать эту книгу и со спокойной душей получить свои деньги. — поставил точку над и.
— А он прав. — впервые со мной согласила Миланда. — Но то, что он нам сказал разумно. Посмотри. — она порылась в документах на столе. — Наш алхимик, тот еще фрукт. Стили написания совсем разные.
— Ладно, ладно, согласен. А теперь заткнулись оба, и не мешайте мне!
— Все, все, все. Ухожу. — подняла руки вверх Миланда.
Хабр уже не слушал ее, он сел на пол, скрестя ноги, прямо там, где стоял, и начал что-то бурчать себе под нос, водя рукой на странной деревяшкой. Сколько он колдовал я не считал, меня прямо распирало от увиденного действия. Каждый жест Хабр был чем — то таинственным и непонятным. Возможно, в их глазах я был как бедуин, попавший на пляжи ничего не понимающий, но интересующийся всем.
Хабр устало вздохнул, медленно встал с пола и размял поясницу.
— Сай прав. Волна пошла в этом направлении. — Хабр указал на пол, под столом.
— Он действительно сделал тайник? Он что, псих? Он же там не золото научился делать из серебра. — возмутилась Миланда. — Нет, чтобы как нормальные люди, жить обычной жизнью, ан нет. Лишь бы чего поджечь и смотреть, что из этого выйдет. — закончила она фразу и смачно сплюнула прямо на ковер. Одновременно с этим, она достала из-за пазухи небольшой ломик и присела, внимательно осматривая пол под столом.
— Вот ты где! — победновскрикнула она.
— А ловушки там не будет? — чего-то решил уточнить я.
— Пф… Тоже мне, будет он так заморачиваться, ради какого-то рецептика.
Я иронично обвел взглядом все вокруг, указал рукой на тайник и снова обвел взглядом все вокруг.
— Да, действительно. Только псих может таким занимать, а наш алхимик именно такой. — заключил он. — Будь внимательней.
Ловушки в тайнике не оказалось. Миланда аккуратно вскрыла половицу и достала из тайника книжку. Она была почти похожа на ту, что нашел Хабр. Тот повертел в руках находку, открыл, пробежался глазами по парочке страниц и передал мне.
— Уже больше похоже на то, что мы ищем.
— Талла за хвост. Как же я эту писанину буду переписывать. — дневник был полностью испещрен всякими заметками, помарками, чернильными пятнами и зачеркнутым текстом. — И вы хотите, чтобы я это все переписал? Тут сам черт ногу сломит.
— Ты не трепись, а садись делом заниматься. Чем качественней перепишешь, тем лучше будет для нас. — Миланда иди наружу, смотри за ситуацией, нам видимо тут надолго надо будет задержаться и подготовь все по плану.
— Опять всю грязную работенку скидываешь на бедную девушку. — обиженно сказа она и удалилась из комнаты.
Впереди меня долгий труд, дневник так и хотелось сжечь в камине. Такую анархию слов и предложений еще надо было правильно понять, а потом уже переписывать. Тихо матерясь, я принялся за дело. Через определенное время я приноровился к манере письма и методу записи информации этого больного на голову субъекта. Дело пошло быстрее, слава богу, что дневник был заполнен лишь на половину и мне не пришло переписывать его полностью. Картинки я пересовал как мог, слава богам и было всего пара штук