Делиться глубиной происходящего я, конечно, не собиралась, решив сделать акцент на главном. На главном для Леськи.
— Он меня поцеловал. Два раза, — выпалила я и добавила: — Хотя первый раз можно не считать, он не всамделишный.
— Стоп-стоп-стоп! — замахала руками Леська. — Поцелуй был? — Я осторожным кивком подтвердила, подружка пробормотала «ага». — Значит, засчитано. Так, и что мы имеем… Ты разбила парню тачку. Он, вместо того, чтобы требовать бабки, отпускает тебя на все четыре стороны. Вы встречаетесь ещё, сейчас даже не важно где именно, парень целует тебя пару раз, а ты вместо того, чтобы охмурять его, вызываешь меня к себе? Женя, ты идиотка?
— Спасибо, Лесь. Я тоже по тебе соскучилась.
— Э! Давай не увиливай! Лучше скажи какого хрена ты не возле него вертишься?
— Тебе не кажется, что должно быть наоборот? Навязывать себя — дурной тон.
— «Навязывать» и «быть на глазах» — разные вещи. Между ними стена, наподобие Китайской, — заявила она. — Ты в каком веке живешь, дурында? Счастье своё ковать нужно. Изящным, дамским молоточком. Мужик нынче осторожный пошел, верткий, им всё отношения без обязательств подавай.
— А ты, небось, научишь, как сковать его обязательствами? — хмыкнула я. — А как же Валерик? Разве не ты мне талдычила «отличный кандидат», «брать пока тепленький».
— Валерик пока обождёт. А мы осмотримся, пошарим вокруг. Где он обитает, Барин этот?
— Не Барин, а Помещик.
— Да мне хоть герцог, я срочно должна на него глянуть!
— На ферме, скорее всего. Хотя, рабочий день к концу… должно быть, дома, — пожала я плечами и заторопилась предупредить: — Где он живет я, если что, не в курсе.
— Узнать не проблема, — изящно махнула она рукой и поднялась: — Едем для начала на ферму.
Вот это её «для начала» мне особенно не понравилось. Леська способна развернуть нешуточные «военные действия». Иногда у меня получалось препятствовать, иногда не очень. Говорить о том, что у меня есть телефон Помещика и вовсе не стоило. Иначе заставит набрать и плести какие-нибудь глупости — кокетничать, а я этого жуть как не люблю. Или хуже того, сама наберет. Я глянула на часы, прикидывая, закончила ли мама — не хотелось бы столкнуться с ней, для неё я уехала — и поплелась за подругой.
Мои уговоры сменить «обертку» никоим образом на Леську не действовали. Вместо того, чтобы переодеться в более удобные вещи, она направила на меня критический взгляд.
— Ну, уж нет! — опередила я её. — Только реалити-шоу нам не хватало. «Блондинки на ферме. Смотреть до конца.»
— Ты не блондинка, — хмыкнула она. Тоже мне, "Америку открыла" закатила я глаза, и заверила:
— Сути это не меняет, переодеваться не стану.
Поехать на скутере я предложила Леське больше из озорства, уверенная — не согласится. Представить её оседлавшей сей агрегат моей фантазии не хватало. Летящее платье оттенка пыльной розы и дорогущие босоножки просились выгулять их по Бульвару Круазетт, а не кататься на сомнительной технике по разбитым поселковым дорогам.
Леська подошла к скутеру, осмотрела его, поправила волосы, перекинув их на одно плечо, и деловито поинтересовалась:
— Откуда дровишки?
— Дюша дал покататься, одноклассник мой.
— Хм… а это идея. Даже особый шик, если хочешь. Думаю, если мы прикатим на этом драндулете… короче, решено — едем!
Я с подозрением покосилась на неё. Глаза подруги сияли особым блеском: примесь воодушевления и азарта, идея явно пришлась ей по душе. Переубеждать и уверять, что я пошутила — поздно, проще согласиться.
Через пару минут мы катили по улице. Удерживать равновесие, когда у тебя сзади балласт не так-то и просто. Пусть даже и балласт этот килограмм сорок, не больше. Болтало нас нешуточно. Я напряглась и сильнее вцепилась в руль, понимая, излишнее напряжение только во вред. А может, я фиговый водитель, которому мешает любой посторонний звук, любая мелочь и на каждый огрех есть свои отговорки. Вроде новичка, впервые выехавшего на дорогу самостоятельно. Упомянутый обязательно отключит магнитолу — отвлекает. А у меня целая Леська, вцепившаяся в меня бульдожьей хваткой, к тому же, раз от разу повизгивающая.