— По-моему, я достаточно ответил на твой вопрос.
Он поднялся с дивана, подхватил бокал и прошелся с ним по комнате. Может и ноги затекли, а может увиливает от ответа. Я подошла к нему, встала напротив, помешав хождению и задрала голову:
— Нет, так не пойдет. Рассказывай до конца, не забывай она моя сестра, а мне нужно разобраться.
— Именно потому что она твоя сестра, я и не хочу рассказывать.
— Боюсь меня уже ничем не удивишь. Можешь не переживать, моя психика выдержит.
— После свадьбы, Жанка прибегала ко мне много раз, предлагая стать её любовником. Только тсс… — прижал он к губам палец, — пусть это будет наш маленький секрет.
— Господи! — ахнула я. — И сколько вы снова встречались?
— Нисколько, ты за кого меня принимаешь?! — развел он руки, возмущаясь вполне искренне. Потом сложил их мне на плечи и заглядывая в глаза спросил: — Можно я останусь у тебя ночевать?
«Можно», — на автомате ляпнула я, а вслух спросила:
— Вот прям совсем-совсем ни разу? — И тут до меня дошло, какого хрена только что произошло. Я округлила глаза и завопила: — В смысле, ночевать?!
— В прямом, вот тут на диване. Мне так спокойнее, да и время за полночь.
Глава 24
На уговоры ушло не более десяти минут, я взвесила приведенные Димкой аргументы, свои ощущения и капитулировала. Диван мы разложили вместе, постельное застелила ему сама, пока он умывался. Умылась сама и прошмыгнула в спальню.
Межкомнатных дверей не предполагалось. Как и в большинстве деревенских домов, бабкин в этом плане не стал исключением. Я лежала за стеной и прислушивалась. Возня, доносившаяся через проем, подсказывала — Помещику на диване явно неудобно. К ортопедическим матрасам видно тело приучено. Он долго приноравливался, ища себе положение, наконец, угомонился и затих. Вскоре его дыхание стало ровным, я побоялась — уснул. Мне непременно хотелось пасть в объятия сна первой, пока не активировались страхи. Информации к размышлению получено предостаточно, а как с ней уснешь? Если мысли так и роятся в голове, мешая отключиться.
— Дим, — тихо шепнула я. — Ты спишь?
— Нет, — отозвался он, тоже шепотом.
— Как думаешь, Жанка могла отправиться к тебе за помощью?
— Сомневаюсь. По словам Вдовина, она стащила у него нечто ценное, а я такие вещи не приемлю. Следовательно, и рассчитывать на мою помощь было бы глупо.
— Она знала, что ты обосновался здесь, в поселке?
— Нет. Я не афишировал данный факт, но ничего ей не мешало узнать. Вдовин же узнал.
— Ну, у Вдовина и возможностей больше, — протянула я.
— А для Жанны это родное село, — аргументировал Димка, озвучив тем и мою последующую мысль. Интересно, его мысли потекли в том же ключе, что и мои? Гадать Димка не стал, соскочил с дивана и встал в проёме: — Уж не считаешь ли ты, что Жанна причастна к гибели Сумарокова?
— Ещё шаг и я закричу, — предупредила я. Не скажу, что я его отчетливо видела, но контур тела вполне угадывался, вдобавок на бедрах белела резинка боксеров. От неё словно свечение исходило. Я торопливо отвернулась и выставила за спину руку, тыча в проём указательным пальцем: — Вернись на отведённое тебе место.
— Прогоняешь как пса, чесслово, — буркнул он. Скрипнул диван, докладывая, Помещик вернулся, а он высказался: — Я вовсе не претендовал на твою девичью честь, а говорить через стену неудобно.
— Тогда помолчим. Спокойной ночи.
— И тебе приятных.
Я честно пыталась уснуть. Считала звезды, овец и представляла бескрайние просторы океана. Но на горизонте маячил недовольный лик сестрицы, среди овец затесался пастух, подозрительно напоминающий Помещика, а с темного неба гневался Вдовин. Потому как, основной ход мыслей протекал вокруг этой троицы. Знай я Сумарокова в лицо, уверена и он затесался бы на общих планах, в образе серого волка, например.
Вскоре я окончательно уверилась — Помещик спит, что само по себе обижало. Вызвался стеречь и, надо же, дрыхнет. Как можно беспечно спать, когда у тебя за стеной вверенная тебе ценность? К ценности в данном случае я причислила себя, хотя не исключаю, немного нескромно. В конце концов, сам вызвался охранять. Тогда не мешало бы убедиться, что я погрузилась в сон, а посему не могу проверить, как он исполняет обязанности, которые сам на себя и взвалил.
«Ты просто бесишься, что парень легко сдался», — противно пискнул внутренний голос. А я испугалась. Вдруг правда?
А даже если и так, не стану я вести себя подобно сестре. Пусть слишком-то не воображает о своей персоне. Преследовала… Могла Жанна предлагать себя в качестве любовницы? Это при живом-то муже! Я немного подумала и пришла к выводу — могла. С неё станется. Я приказала себе не думать об этом вовсе, но не преуспела. Измученное беспокойством сознание, отказывалось подчиняться. Занимавшийся рассвет встретила с легкой злобой — подавно не уснуть. Я перекладывалась с боку на бок, натягивала с головой одеяло, в попытках не заводиться окончательно и постараться успокоиться. Получалось на троечку. В какой момент я и сама не поняла, а так обычно и бывает, наконец, заснула.