Есть! Я нашел его! Оказывается, я до последнего момента не верил, что это возможно, хотя и проделал такой далекий путь для этого. Облегчение, радость и, как неудивительно, новое беспокойство смешались в чудовищно пряный коктейль ощущений. Уже немного оправившийся от неожиданности, я замер, не обращая внимания на зной и лица. В голове крутилась тысячу раз обдуманная последовательность действий.
— Капитан!
Тот махнул в ответ рукой.
— Становитесь на якорь!
На палубу выскочила команда, капитан рычал и ругался с мостика, ему вторил здоровенный детина на палубе — что-то вроде боцмана, я, ощущая себя неуклюжей помехой, лавировал между ними, стараясь не мешать. Естественно, Азмарат и не подумал слушать команды сухопутного лоха, будь он хоть трижды скелле, и еще одним судовым якорем рисковать не стал. Вместо этого команда ловко установила на точке неподалеку от отмеченного места швартовый буй, к которому и привязалась наша трансокеанская посудина.
— Ветра почти нет, течение слабое — удержит, — хмуро прокомментировал спустившийся с мостика капитан, посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся. — Ну, что, Илия, нашел-таки?! — и запросто хлопнул меня по плечу. — Ты не мешался бы пока. Мы свое дело знаем — не переживай. Иди вон … — он попытался еще что-то добавить, мотнув головой в сторону навеса, где собрались наши скелле, но, поймав их внимательные взгляды, оборвал себя, сразу же вновь превратившись в сурового морского волка.
Я спорить не стал и минуту спустя присоединился к теплой компании молчаливых обладательниц дара. Только очутившись в тени, я осознал, насколько выматывало меня это солнце. Захотелось сбросить с себя длинную рубаху и остаться в одних только коротких моряцких штанах, но внимательные взгляды скелле сковывали. Может быть, зря я с ними связался? Вокруг до самого горизонта ни единой черточки, которую можно было бы принять за далекое судно. Моряки казались мне простыми и насквозь понятными ребятами, в то время как эти, несмотря на то что я даже сблизился с одной из них, по-прежнему немного напрягали, если не сказать пугали, своей непредсказуемой невозмутимостью.
— И что теперь? — Ной окончательно закрылась, я уже не мог уловить даже далеких отголосков человеческих эмоций через эту высокомерную маску.
Я пожал плечами:
— Все по плану, как и договаривались. Сейчас установят три швартовых буя по сторонам храма, спустят на воду плот, заведут концы на него, когда я заберусь туда, матросы вытянут его на середину. Дальше ваше дело — ждать. Я там буду загорать, а вы присмотрите, чтобы, когда очнусь, я обнаружил себя в дружественной компании с цветами, шампанским и красивыми женщинами.
— Цветами?
— Не обращай внимания, Ной. Я же говорил — проскакивает.
Она помолчала, отвернувшись, рассматривая, как открывали трюм, готовясь извлечь разобранный на части большой плот, собранный мастерами старого города, затем повернула голову, косо взглянула:
— Честно говоря, Илия, не ожидала, что ты его найдешь, не ожидала, что он ответит, и, во всяком случае, не ждала, что так скоро.
Я кивнул:
— Да, я и сам не ожидал. Полоса вот та на островке помогла. Если бы не она, то начинали бы восточнее, — я махнул рукой, — вон там, километрах в пяти отсюда.
Я не удержался. То ли компания скелле тяготила и отталкивала, то ли, напротив, притягивала жажда все контролировать лично, но уже минуту спустя я путался под ногами команды, сначала извлекшей из грузового трюма детали плота, затем разложившей их на палубе для сборки.
Я хорошо помнил береговой лес в Саутриме, его высоченные столбы стволов, увенчанные в недостижимой вышине плотными черными кронами. Эти самые стволы при ближайшем рассмотрении напоминали гигантские, немного овальные в сечении мачты, покрытые очень светлым кожистым узором. Так как весь лес был, по сути, одним растением, все эти столбы были потрясающе однообразными — одинаковыми по высоте и диаметру. Никакого подлеска, молодых растений, каких-то иных видов. В лабиринте древнего города быстро нашлись несколько мастерских, занимавшихся мелким судоремонтом. Морские суда, несмотря на почти столичный статус города, в Саутриме не строились, традиционно изготавливаясь на далеких верфях на севере, зато имелось множество предприятий, готовых оснастить перегнанное судно любой оснасткой от якорей до такелажа. В одном из таких заведений у меня и был принят заказ на изготовление плота. Пожилой мастер, хмуривший свои брови над моими чертежами, в ответ на мой вопрос — из чего делать, недоуменно их поднял: