— Ну, допустим. Язык — это знание, а знание — сила! — родил я собственный бессмертный афоризм. — Но мне почему-то кажется, что ты хочешь запустить меня на Землю, как какой-то вирус.
Ответ еще более обескуражил:
— Именно! Отличная аналогия!
— Ага, — какое-то время я не знал, что сказать, — так что там насчет общения? Кто там с землянами…?
— Мои создатели, очевидно.
— А сейчас им что мешает?
— Я не знаю. Может, они и общаются. Вы вот когда с гориллой Коко последний раз общались?
— Я, вообще, с ней не общался. Кстати, ты тут про уровни разума упомянул — какой там по вашей шкале уровень у твоих создателей?
— Седьмой.
— И чем он от шестого отличается?
Храм промолчал, что было непривычно и неуютно. И тут я вспомнил:
— Храм, тут такое дело — после нашего первого разговора меня кто-то или что-то утащило куда-то в океан. Потом вернуло. Ты не в курсе?
— Не понимаю.
— Твои создатели могли быть как-то связаны с этим?
— Идущий, ты должен понимать — я лишь функция. Зачем создателям общаться со мной? Могу лишь сказать, что никаких изменений моей функции не было. Это имеет значение для принятия тобой решения?
— Еще бы! Кроме того, для принятия решения имеет большое значение история с теми идущими, которых, как ты считаешь, убили.
— Я только предполагаю, что они погибли. Оба приняли мое предложение. Хотя мне и показалось, что они делали это не вполне обдуманно. Тогда была большая особенность ситуации — они не могли вернуться домой. Они должны были остаться на этой планете. А общество Мау в то время, мягко говоря, было весьма архаично. Первый из них посетил меня один раз и пропал. Второй являлся регулярно. В его мире общество было развито гораздо сильнее, хотя и весьма специфично, чем Мау. По моим оценкам, причиной неудачи в обоих случаях была именно отсталость местного населения — у него не было должной мотивации, да и уровень коллективного разума — культуры, был весьма неразвит. Земля сейчас — это то, о чем мы не могли и мечтать в то время.
— Мне кажется, они тут с твоей помощью достаточно развили свое общество. Вряд ли сильно уступали современной Земле, а человечество того времени точно превосходили. Что же ты их после этого не осчастливил очками и словариком?
— Время. Пока они развились, третий Идущий уже давно умер. А с теми суррогатами, которые со мной общались, я работать не могу.
— Кстати, о мотивации. Так зачем дикарю, в моем лице, это надо? Мне, вообще, кажется, что вариант, выбранный моим предшественником, был оптимальным — последовательное развитие цивилизации на основе тех знаний, которые можно усвоить и применить в местных условиях.
— Критерий истины — практика. Пара столетий усилий, а результат — катастрофа.
— Ты что, Маркса с Энгельсом почитываешь?
— Напрасная ирония. Способ общения с вами основан на символьной системе вашего сознания. Мои слова — кусочки, взятые из вашей головы. Если вы читали этих господ, то считайте, что я тоже.
— Вернемся к мотивации.
— Зачем? Я вижу, что у вас она присутствует. Очевидно, что, как и большинство высокоразумных, вы любознательны до крайности.
— Ну, если ты такой всевидящий, то что же я выберу, по-твоему?
— Согласитесь.
— Ну да? — я был скептичен. — А то, что мне на Землю никак нельзя? У меня тут, между прочим, семья! И почем такие путешествия, я знаю на личном опыте!
— Это ваши видовые особенности. Выберите сами, как вы их решите. После активации у вас уйдет еще довольно много времени, чтобы научиться пользоваться новыми рецепторами, интерпретировать их сигналы и синтезировать новое видение. Еще больше уйдет на изучение хотя бы базовых основ языка. До этого делать на Земле нечего, и вы можете решать свои проблемы — размножаться, обеспечивать потомство. Простите, я имел в виду заниматься семьей.
— Смотрю, ты еще тот знаток биологии людей. Ну, допустим. А если я в итоге, вообще, не отправлюсь на Землю?
Храм молчал. Символ все также вертелся перед мысленным взглядом, но ответа не было.
— Храм?
Тишина. Я заозирался, мир завертелся непослушным вихрем радуг, и я поспешно вернулся к символу.
— Храм?
— Да?
— Куда ты делся?
— Я предупреждал — сложности фокусировки. Точно опуститься на плиту не получится?
— Точно! — я отмахнулся. — Слушай! А вот я вернулся на Землю, заразил там всех, мы стали суперразумом, и что дальше?