Но, вероятно, случилась спонтанная мутация, или провидение помогло. Не суть. Наш срок жизни скоротечен по сравнению с другими видами homo. И это нас спасло. Наши поколения менялись быстро. Развивались, мутировали, приспособлялись. Наш мозг, в отличии от других homo, научился сопротивляться суггестии. Дарвинизм. Но цена такого сопротивления - экстремальная агрессивность нашего вида. Из всех млекопитающих и видов homo, мы единственные способны на спонтанную агрессию к представителям своего вида. Злая цена. Мы насекомые или пауки рода homo.
Вкусив плод зла мы восстали и суггесторы, наши боги, потеряли контроль. И мы стали охотиться на них везде. Мы стали их страхом.
Мы сами изгнали себя из рая, быстро плодились и начали расселяться за пределы Африки. И столкнулись с другими homo. Долго живущими. Сильнее и быстрее нас.
Мы убили старых богов, но столкнулись с героями. Герои, как в сказках, были сильны, быстры, добры и наивны. И плодовиты. Безумно плодовиты. Их, ваши, полукровки наследовали не только часть вашей силы, но и вашу слабость - несопротивляемость суггестии. И где популяция полукровок становилась основной - приходили новые боги.
Египет, Греция, Скандинавия, Индия, Азия. Новые пантеоны, новый всплески каннибализма. Войны, в которых суггесторы гнали толпы детей героев на слабый вид. Войны где слабый вид шел толпой на новые пантеоны и воевал с детьми героев. И брат шел войной на брата.
И тогда появились охотники. Мы. Сначала разрозненные группы, но уже в период Рима мы стали сетью, накинутой на на весь мир. Мы убивали богов. Мы крали их секреты. Мы убивали героев и их потомство. Мы поднимали армии и подкупали владык угрозами и богатствами. Мы сжигали иерусалимы везде, где могли. И в пожирающем пламени нашей агрессивности мы чуть не уничтожили себя, свой вид. Полностью.
Мы слишком агрессивны.
И мы вернулись за героями, мы ограничили их плодовитость, сделали из них святых и монахов, создав религии и церковь, где боги не спускались с олимпа брюхатить дочерей людских, а Бог стал символом, бог был Словом. Нам нужны были заповеди. Не убей.
И нужна была любовь. Чтобы спасти мир.
Мы переписали историю, и в этом нам помогали и суггесторы- боги и вы, герои - другие. Каждый со своей целью. Мы создавали из нашего прошлого сказку. Возвели себя на “вершину эволюции”. Стали единственными sapiens из всех homo. А боги и герои достигли своей цели - спрятались в мифах и сказках.
Перевожу дыхание спрашиваю.
- Я ответил на твой вопрос другой?
Да. - он грустно смотрел на меня - Глупо, как вся агрессия. Это страх. Мы могли бы вместе найти другой выход, без геноцидов и холоко...
Я ударяю его длинным тонким шилом в левую глазницу проникая глубоко в мозг. Он умирает мгновенно.
Собрал оборудование. Нашел шокер закатившийся в угол. Снял с другого веревки, опустил его на пол. Перенес из под навеса часть дров, щепы. Разбросал где мог. Соорудил вокруг тела что-то вроде погребального костра.
Из шкафов вываливаю всю одежду, полотенца, тряпки - все, что нашел. Разливаю масло из всех масляных ламп.
В недоумении смотрю на одиноко стоящий абажур, электрическую плитку и отправился в хлев. В дальнем углу нахожу неприметную дверь, выбиваю ногой. Вытаскиваю из крошечной комнатки электрогенератор на ХТС еще допотопного, египетского варианта. Переношу его в дом и кладу другому в ноги. Керамика, свинец и немного меди. Расплавится. Останутся одни черепки.
От спички поджигаю нарисованную другим карту местности. Запаливаю хижину с четырех углов.
Выхожу и присаживаюсь на валун на некотором расстоянии от хижины. Дым увидят, подымут спасательный вертолет, швейцарцы реагируют быстро но часа четыре у меня есть. Высадят спасателей. К этому времени все уже основательно прогорит внутри.
А местные пожарные доберутся сюда только завтра утром. В лучшем случае и без средств тушения. Я марш броском, даже с рюкзаком, но под остаточным действием коктейля и под гору доберусь до Заас-Фе еще засветло.
Сижу минут пять, наблюдая как разгорается погребальный пожар. Когда огонь начинает перекидываться на хлев, подскакиваю и бегу к хлеву. Открываю дверь выгоняю коз.
Мы же не звери.
Конец