На Нинин крик из-за громадной четырехугольной кадки вылетел толстый белобрысый мальчишка. В руках у него была пестрая тюбетейка, со лба капал пот.
— Уф, — пожаловался он. — Сил нет за двоих плясать, где же ты моя визави?
— Ой, Вадик, — обрадовалась девочка, — у меня есть к тебе очень важное дело. — Она обернулась к двум угрюмо глядящим на Вадика мужчинам. — Это мой самый близкий друг. Когда отец не разрешил Васе остаться у нас до утра, Вадик проводил его в одно место недалеко отсюда, где требовался мальчик, и Васю там взяли. Только я твердо обещала никому, кроме его брата, не выдавать адрес.
— Но ты же Луция никогда не видела. Как ты его узнаешь? Может быть, я его брат или он?
— Узнаю! — упрямо отвечала девочка.
— Хорошо. Твой приятель, наверное, храбрый человек. У меня есть для него очень важное дело.
— В общем храбрый, — после долгого раздумья отозвался Вадик.
— Можешь ты, делая вид, что просто гуляешь по двору, швырнуть записку в окно вон той машины?
— Какие трудности! — заулыбался Вадик. Видимо, он полагал, что речь пойдет о гораздо более сложном и опасном задании. Например, спрыгнуть с крыши на балкон или еще чего-нибудь похлеще. Мальчишка схватил клочок бумаги и побежал к выходу.
Мужчины, крепко сжимая ладони девочки в своих, аккуратно приблизились к кромке крыши. Далеко внизу стояли одна за другой три машины. Одна серая и две черные. Причем серая помещалась между ними. Совсем крошечный с такой высоты мальчик, медленно продвигаясь по двору, подходил к ним. Вот он обогнул первую черную «Волгу», держась ближе к тротуару, поравнялся с серой, задержался возле нее и пошел дальше. Приблизясь к третьей машине, он вытащил руку из кармана и пульнул что-то в раскрытое окно. После чего, не оглядываясь, пошел дальше.
— Идиот, — схватился за голову Лазарь. — Он отправил записку не в ту машину. Через пять минут все здание будет оцеплено. Пошли отсюда!
Он попятился было к выходу, но Амиран остановил его.
— Не пори горячку, старый мошенник, — произнес он. — Не пугай ребенка попусту. По-моему, в машине никого нет. Шофер пошел немножко освежиться. Позволил бы он мальчишке уйти. Все оперативные птички уже сидят в доме и наблюдают, не выпорхнет ли кто нужный. Вот когда водитель вернется и раскроет листочек, начнется сильный шум. Но до этого мы должны определиться с местом.
В самом деле Вадик дошел безо всяких приключений до въездной арки, разделяющей один корпус от другого, и нырнул в нее, не оборачиваясь.
— Можно ради самого простого любопытства тебя спросить, — обратился Амиран к своему товарищу, — а что ты собственно написал в этой предупредительной записке?
— «Делай ноги. Слежка!» — что я еще мог написать?
— Очень конкретное послание, — покачал головой Амиран. — От него здесь может быть очень жарко. И в самом скором времени.
— Ты, дорогая, иди домой, — ласково сказал Лазарь ребенку. — И пока забудь, что ты нас видела. Если к тебе подойдут очень грозные дяди с невыразительными, как блин, лицами, как правило, они ходят по двое, в серых костюмах, и спросят о нас, то будь с ними честна, не лги понапрасну. Отвечай честно, что приходили, даже затащили на чердак и на крышу, все расспрашивали, где скрывается Василий, а ты, мол, ничего не сказала, потому что сама ни хрена не знаешь про него. Мы, естественно, сейчас к Василию и не пойдем, нам бы из-за твоего храбреца разлюбезного ноги целыми унести.
Девочка очень серьезно их выслушала и, весьма благовоспитанно пожелав всего лучшего, быстро пошла к выходу. По дороге она, видимо, успела сказать пару слов своим подругам, потому что внезапно музыка свернулась.
— Ты думаешь, они уже на крыше? — спросил Лазарь Амирана и чуть пригнулся, так, чтобы и тень его не выходила из темного пространства.
— Да, я убежден, что они все время находятся в здании и блокируют проходы вниз. А если их достаточное количество, то не исключено, что кое-кого мы увидим в саду.
— А мне кажется, они еще не раскусили записку. Может быть, есть смысл подставиться им в качестве людей Чеснока. Не может быть, чтобы кого-либо из сыскных еще не было на крыше. Если мы открыто и переругиваясь выйдем сейчас на площадку и с легким тарарамом начнем спускаться, они могут сначала и не показаться. Потому что ни ты и ни я вовсе не похожи на мальчишку лет восемнадцати, а им-то нужен именно Луций. Кроме того, мы с тобой не знаем, какое им дано предупреждение относительно параллельной розыскной группы из Москвы. Может быть, вообще оказать содействие, но во всяком случае не задерживать. Идут, громко кричат, пистолетами машут — значит, мы мафия, очень глупая и самодовольная московская мафия.