Подбираясь к облупленной задней стене МИДа, они объехали толпу молодых ребят в спортивных костюмах с деревянными битами и клюшками в руках. Те стояли плотным кругом и только поднимали и опускали свои дубинки. Человек, весь в крови и белой пене, пролез было мимо одного из спортивного вида молодцов, но тот ударом ноги вновь загнал его в круг. На «ниссан» они не обратили никакого внимания и продолжали свое дело.
Лазарь подогнал машину к самой стене МИДа, выключил двигатель и, выходя, приказал девочке, пока оставаться в салоне. Снаружи яснее была слышна пальба и гул занимающей центр города бронетехники. Где-то вдали, за Окружной магистралью барражировали самолеты, там что-то ухало, взрывалось и блестело.
— Бомбят царский дворец, — догадался дядя, еще раз огляделся и, увидев, что двор пустынен, направился к ближайшей двери МИДа.
Подойдя к двери, Лазарь по понятным только ему признакам понял, что ею не пользовались уже минимум несколько дней. Вздохнув, он достал из бокового кармана куртки пистолет с привинченным к нему глушителем и расстрелял замки. После сильного удара ногой дверь отворилась. Дядя с племянницей проскользнули внутрь и прикрыли за собой дверь. Они оказались на лестнице, видимо, ведущей из столовой, потому что из подвала несло всеми пищевыми ароматами. Поднявшись наверх, они вновь оказались перед дверью, теперь уже открытой. Толкнув ее, родственники вышли в коридор, конец которого скрывался вдали. Бесконечная ковровая дорожка вела мимо обитых кожей дверей с номерами и табличками, на которых уже не было фамилий. Дядя толкнул наугад одну из дверей и попятился. Громадный полированный стол, занимавший добрую треть кабинета, был похож на разделочную доску для мяса. Хозяина кабинета, видимо, положили ничком на стол и потом добивали штыками.
— Какой там этаж блатной, — пробурчал Лазарь, пройдя уже с добрый километр и не увидев конца коридора. — Так без ориентира здесь можно идти годами.
— Одиннадцатый, — прошептала Лина. Она уже забыла о всех печальных происшествиях этого утра и жила только предстоящей встречей с Луцием.
Без приключений поднялись они на одиннадцатый этаж, вот только вместе с ними в кабине ехал очень молчаливый субъект в выходном синем костюме и сияющих ботинках. Поднимался он, сидя на полу кабины, и его голова клонилась вниз под неестественным углом. Приехав на нужный этаж, они вышли, а их попутчик остался в кабине, причем было ясно, что за один день он имеет возможность накатать по зданию министерства столько, сколько никогда бы не накатал при жизни.
Одиннадцатый этаж был точной копией подвального или первого, этого они не знали. И Лазарь решил, что нет смысла куда-либо отходить от лифта. Вор Егор должен был проделать точно такой же путь по улицам Москвы и не менее опасный по таинственному Римскому клубу, поэтому мог и припоздниться. Впрочем, Егор оказался человеком пунктуальным. Не прошло и пятнадцати минут, как распахнулись двери кабины, и из нее выскочил маленький вертлявый человек с выступающими вперед зубами и тонкой шеей. Он подскочил к Лазарю и стал его тискать, приговаривая:
— Не было бы счастья, да несчастье помогло. Где бы я тебя, старого разбойника, мог еще застукать.
— Егорушка! — растроганно бормотал дядя, похлопывая своего дружка по тощей спине. — Друг родной, где же мы вместе последний раз дохали?
— Да на Красной Пресне, в следственном изоляторе. По одному же делу шли. Али ты забыл? — изумился Егор. — А перед энтим в Сибири, в Новороссийской пересылке. При мне еще был килограмм шоколадных конфет, и я ехал, как король, до самой Забайкальской зоны. И недавно это было — в одна тысяча девятьсот девяносто четвертом году.
Вспомнив прошлое, старые воры вернулись в современный мир.
— Мальчик у ней там, — кивнул Лазарь на Лину, которая притулилась на стуле в углу, мечтая о скорой встрече. — Пацан, кстати, очень даже симпатичный. Без тебя нам в клуб не пройти и не выйти. Учреждение серьезное, и мы в нем будем как глухие.