Луций, конечно, был не такой дурак, чтобы идти на рынок в одиночку. Поэтому он на доске объявлений нашел номер аудитории, в которой занимался выпускной класс Эола, и стал поджидать его у дверей. К его счастью, скоро прозвенел звонок, и из дверей неторопливо выплыли бородатые старшекурсники, ведя вальяжные беседы друг с другом и с преподавателем, которым оказалась прекрасная Ева.
Эол со своим другом-чернорубашечником вышел последним. На этот раз они были в длинных желтых балахонах, доходящих до щиколотки. Юноши непрерывно перебирали четки из гальки, а толстенькие косички, свешивающиеся с бритых наголо, почерневших от солнца голов, смешно подпрыгивали в такт движениям.
Еще более удивительным, чем внешний вид выпускников, оказался ответ Эола, последовавший на просьбу Луция:
— Совершенный не ест мяса, рыбу, яйца, не употребляет алкоголя, кофе, чая и соблюдает еще два основных принципа: не занимается денежными махинациями и не вступает в половые отношения вне брака.
А гигант Квинт Гортензий с совершенно серьезным видом добавил:
— Вдоль железнодорожного полотна всегда растет много травы и полевых цветов, а это, как известно, лучшая пища на свете.
Озадаченный Луций не решился комментировать столь достойные советы и проводил неспешно удалившихся последователей то ли Кришны, то ли Шивы полным недоумения взглядом.
10. ФИГУРЫ РЕЧИ (продолжение)
Вернувшись в столь блистательно покинутую аудиторию, Луций глубоко задумался. До сих пор он как-то не подозревал, что добыть продукты можно только с риском для жизни. То есть он знал, что, например, уличные гибнут при попытках нападения на склады, но к себе такую ситуацию не примерял, а поход на рынок был намного опаснее рядового налета.
Раздумья Луция ничуть не мешали заурядным рассуждениям магнитофона о фигурах речи:
— Построение фразы, при котором слова, не будучи связаны между собой, спешно несутся одно за другим, рисует то состояние тревоги, при котором человека что-то одновременно удержив-толк-ает…
Лектор настолько точно описал его состояние, что Луций невольно усмехнулся. Ему действительно хотелось броситься на розыски девочки, и это горячее желание буквально выталкивало с места, но одновременно сомнения в том, что залетные с одобрением отнесутся к цели его визита, удерживало юношу.
«Почему он не взял у девочки никаких координат?» — терзал себя Луций, а магнитофон в это время как бы подстраивался к юноше.
— Человек, связавший члены бегущих, лишил бы их быстроты движения. Точно так же и чувство, которому мешают союзы и прочие прибавки…
«…его подавляемое чувство, — согласился с диктором Луций, — которому мешают союзы и группировки…»
— …негодует на эту помеху, — продолжил декларирующий — она лишает его свободы, не позволяет нестись как снаряду, выброшенному орудием…
«…сразу во всех направлениях», — мог бы добавить к магнитофонному тексту Луций, для которого сидение за столом превратилось в нестерпимую муку.
— Ступенчатость приводит к последующему слову не раньше, чем поднялись к предшествующему. Особую прелесть заключает в себе частота повторений предшествующего слова, являющегося чертой, характерной для этой фигуры. Весь монолог Нерона и последующий его диалог с префектом направлен на определение врага и меры наказания.
В градации, называемой климаксом (от греческого — лестница), искусственность более очевидна и подчеркнута, а потому эту фигуру следует реже применять. Она также является фигурой пространности состава слов, повторяя сказанное и перед тем, как перейти к последующему, останавливаясь снова на предшествующем.
Наиболее удачным видом фигур надо считать исоколон, когда начало и концы фраз находятся в соответствии между собой, то есть колоны приблизительно сходны по составу слов, оканчиваются одинаковыми падежами и имеют созвучные окончания.
Из равных колонов образуется и так называемый три-колон (трехколонная конструкция), в которой, однако же, не требуется, чтобы созвучия приходились непременно на заключительные слова. Но такая фигура может состоять и из четырех и более членов. Образуется она иногда и из отдельных слов.