За столом сидело четверо. Лена, Настя, пожилой мужчина в сером свитере и девушка с короткой стрижкой, которую я не видела раньше.
— Это Кира, — сказала Лена, кивая на девушку. — Вторая звезда.
Кира улыбнулась — открыто, по-доброму. Настя даже головы не подняла — резала хлеб короткими, аккуратными движениями.
— Садись, — сказал пожилой мужчина. Голос низкий, с хрипотцой. — Тебя как звать?
— Агата.
— А меня — дядя Ваня. Я здесь за кузнеца. И за плотника. И за сантехника.
Он усмехнулся, вытер руку о свитер и протянул мне. Пожатие крепкое, ладонь шершавая.
— А Степан? — спросила я Лену.
— Степан приезжает раз в неделю. А это наш хозяйственный. Дядя Ваня всё чинит, что сломано.
Под столом кто-то завозился. Я опустила голову, там, на старом потёртом коврике, свернулась Молли. Она высунула нос, понюхала воздух и снова спряталась. Дядя Ваня кивнул, пододвинул мне тарелку с гречкой и котлетой.
— Ешь. Глеб сказал, тебе силы нужны.
— Глеб много говорит сегодня.
— Глеб всегда много говорит. — Дядя Ваня взял вилку. — Но если слушать, что он говорит, можно много узнать.
Я начала есть. Гречка была рассыпчатой, котлета горячей, с соком. Домашняя еда — не та, что в Лерскино, где всё красиво, но холодно. Кира спросила, откуда я. Я сказала — из Лерскино. Настя подняла голову, посмотрела на меня, ничего не сказала.
— Там говорят, у вас конюшня большая, — продолжила Кира.
— Была.
— А теперь?
— Теперь я здесь.
Кира поняла, что лезть не надо, и перевела разговор на лошадей. Спросила, сколько лет Риттеру. Потом, какого он роста. Настя встала, бросила вилку в тарелку, вышла, не закрыв дверь. Молли высунула голову из-под стола, посмотрела на закрывающуюся дверь, потом на меня. Будто спрашивала: «И что это было?»
— Не обращай внимания, — сказала Кира. — У неё сегодня был плохой день.
— У неё каждый день плохой, — буркнул дядя Ваня и кинул Молли кусочек хлеба. Она поймала на лету и снова спряталась под стол.
***
Я вышла на улицу, села на ступеньки крыльца. Молли выскользнула следом, устроилась рядом, положила голову мне на колено. Вечерело. Сосны стояли чёрные, небо над ними ещё держало остатки света. От дома тянуло дымом — дядя Ваня затопил печь. Я погладила Молли за ухом. Она закрыла глаза, засопела.
Где-то в конюшне стукнула дверь — Глеб, наверное, делал последний обход. Риттер, скорее всего, уже спал — я знала его привычки. Завтра в шесть утра подъём. Чистка, завтрак, тренировка. А потом ещё день. И ещё.
Я встала, отряхнула джинсы. Молли открыла глаза, посмотрела на меня.
— Пойдём, проводишь до денника, — сказала я.
Она вскочила, завиляла хвостом и побежала вперёд, то и дело оглядываясь, проверяя не отстала ли я.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов