Выбрать главу

— А почему нельзя?
— Ты адвокат. Ты обязана сообщать, если узнаешь о преступлении.
Полина смотрит на меня долго. Потом говорит:
— В первую очередь я твоя сестра, и только потом адвокат. У меня нет весомых доказательств на них.
Она разворачивает ноутбук ко мне экраном. Там таблица — цифры, даты, названия. Я ничего не понимаю.
— Смотри, — говорит Полина. — Это финансовая отчётность «Конного двора Лерских» за последние три года. Не та, которую мать показывает налоговой, а настоящая. Та, что лежит в сейфе у отца. Тот самый сейф, код от которого — день рождения Елены.
— Откуда ты...
— Я адвокат, Агата. — Она говорит это спокойно, без рисовки. — И я умею открывать сейфы, если знаю код. Что ты видишь?
Я смотрю на экран. Цифры плывут перед глазами.
— Ничего не понимаю.
— Смотри на столбец «Доходы от реализации». Видишь, там три строки?
Я всматриваюсь. Действительно, три строки с одинаковым названием, но разными суммами.
— Вижу.
— Первая строка — это официальные доходы. Школа верховой езды, продажа лошадей по открытым договорам, турнирные взносы. С них платятся налоги, их видит налоговая.
— А вторая? — Вторая строка — это доходы от продажи лошадей по закрытым договорам. Лошади продаются, деньги приходят, но налоговая об этом не знает. Формально эти лошади числятся за нами, по документам они никуда не уходили. А по факту — ушли.
— Как это?
— Очень просто. Покупатель платит наличными или переводом на зарубежный счёт. Мы отдаём лошадь. В документах она остаётся нашей. Через год её можно списать как падёж или продать официально уже другому покупателю. А деньги уже давно обналичены и вложены.
Я пытаюсь переварить только что полученную информацию. В голове не укладывается.
— Это же... незаконно?
— Это называется уход от налогов и сокрытие доходов. Статья 199 Уголовного кодекса. До трёх лет лишения свободы, если крупный размер. А это, — она тычет пальцем в экран, — особо крупный размер.

Я молча смотрю на шестизначные числа.
— А третья строка? — спрашиваю я.
Полина делает паузу. Смотрит на меня, потом на экран.
— Третья строка, — говорит она тихо, — это доходы от операций, которые я пока не понимаю. Они идут не от продажи лошадей. Они идут от компании-спонсора. Компания называется Equus Holdings Limited. Зарегистрирована на Кипре. Она достаёт из стопки бумаг несколько листов, кладёт передо мной.
— Вот договор о спонсорской поддержке. Заключён два года назад. Спонсор — Equus Holdings. Предмет — финансирование деятельности «Конного двора Лерских» в размере трёхсот тысяч евро ежегодно. Цель — развитие спортивного направления, покупка элитных лошадей, участие в международных турнирах.
Я беру листы. Обычный договор, какие мать подписывает пачками. Печать, подписи. Подпись отца — я узнаю её. И рядом — подпись представителя спонсора, неразборчивая, явно не российская.
— И что в нём странного?
— В нём самом — ничего. — Полина пододвигает следующий лист. — А вот это выписка из кипрского торгового реестра. Equus Holdings Limited зарегистрирована восьмого июня две тысячи восемнадцатого года. Юридический адрес: Лимасол, улица Агиу Андреу, дом 365. Учредитель — компания Cresthill Enterprises Inc., зарегистрированная на Британских Виргинских островах. Директор — некий Андреас Михаэлидис, местный юрист, у него таких компаний — сотни.
Я смотрю на выписку. Официальный бланк, печати, штампы. Всё как положено.
— Номинальные директора, офшорная цепочка, — продолжает Полина. — Стандартная схема для вывода средств. Таких компаний на Кипре тысячи. Но смотри дальше.
Она пододвигает третий лист. Это распечатка с какого-то сайта, судя по виду — архивное дело.
— Пять лет назад, — говорит Полина, — в Англии, в графстве Суррей, проходил судебный процесс. Дело о подпольных скачках. Организатор — некий лорд Чарльз Уинтертон, аристократ с долгами. Он собирал в своём поместье узкий круг людей — очень богатых, очень закрытых — и устраивал скачки с тотализатором. Ставки шли не на деньги, а на активы. Земля, акции, доли в бизнесе.
— И при чём здесь...
— Equus Holdings фигурирует в материалах дела как компания, предоставившая лошадей для трёх заездов. Представитель компании был допрошен в качестве свидетеля, дал показания, что не знал о нелегальном характере мероприятия. Дело против него не возбудили. Компанию даже не оштрафовали.
— То есть они чистые?
— То есть у них хорошие юристы. — Полина убирает лист. — Но сам факт: компания, которая спонсирует нас, была замешана в подпольных скачках. Не официально замешана — просто оказалась рядом. Совпадение? Не думаю.
Я смотрю на неё.
— Ты думаешь, они...
— Я собираю информацию. И вот что я нашла ещё.
Она достаёт из ящика стола тонкую папку. Не из стопки, а отдельно, будто самое важное.
— Полтора года назад, — говорит она, открывая папку, — «Конный двор Лерских» приобрёл лошадь. Вороной жеребец ганноверской породы, три года на тот момент, кличка Ritter. Продавец — Equus Holdings Limited. Стоимость сделки — двести двенадцать тысяч евро. Деньги переведены на счёт в UBS, Цюрих. Ветеринарный сертификат, родословная, акт приёма-передачи — всё в порядке.
У меня перехватывает дыхание.
— Риттер?...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍