— Сложно, я бы даже сказала, невозможно понять то, чего не знает маг, который создал это заклинание, — расшифровала для остальных мои слова Мирослава.
И она была совершенно права.
Для меня это самое обычное заклинание Зарождения Жизни. И почему после него вообще поднимаются мертвецы, да ещё такие хорошие, как говорят все, кто работает с тёмной магией, мне совершенно не понятно.
Пускай ищут причину, возможно, действительно смогут разобраться и потом мне расскажут. Хотя я сильно в этом сомневаюсь. В этом мире раньше не появлялся всадник, способный работать с силами всей четвёрки.
— Вот и я о чём.
После этого мы все расслабились. Мировой совет магов или кто-нибудь ещё, не важно. В любом случае они не смогут ничего нам сделать. А если попробуют, то пускай пеняют на себя. Если понадобится, Семён может заглянуть к ним в гости и пожрать всю магию, которой они так дорожат.
— Хрен бы с этим советом, пускай делают, что хотят. Главное — нас не достают. И раз учёба закончилась гораздо раньше, предлагаю сходить куда-нибудь поесть. Шурик, ты с нами?
В остальных я не сомневался.
Да, завтра действительно должна быть ещё одна лабораторная, вот только мы уже давно не нуждались в чьей-либо помощи во время составления магических символов. Для нас это будет крайне просто. А тот же Гришка в любом случае предпочтёт еду учёбе.
— Поесть было бы не плохо. Я как раз знаю здесь недалеко один ресторан. Он принадлежит моей сестре. Там вкусно готовят. Только я не уверен, что туда можно с этими призраками. Там стоит магическая защита, может не пропустить.
— Какими призраками? — удивился я. — Ты что, видишь наших духов-наставников? Шурик, а какая вообще магия у твоего рода? Нам многое нужно обсудить.
— Вот и зачем вы разрешили этим стервятникам встретиться с великолепной четвёркой? Я же говорил, что это крайне сомнительное решение. Исходя из того, насколько высокомерны все представители мирового совета магов, мог произойти весьма серьёзный конфликт. Оно нам надо, потом разгребать его последствия? — ничуть не церемонясь, выдал Пётр Дмитриевич, стоило ему только встретить императора.
Между прочим, за обеденным столом, в присутствии императрицы и цесаревича Ивана.
— Именно для этого. Ребята сразу должны поставить на место этих зарвавшихся магов, которые считают, что способны хоть на что-то влиять, — ничуть не смутившись, ответил император, отправляя в рот очередной кусок мяса. — Присоединишься к нам или так и будешь смотреть в рот? Мясо восхитительное.
— Я так понимаю, что это связано с четвёртым кризисом, и ничего так и не узнаю? — только сейчас понял Романов.
— Виктор, принеси приборы и посуду Петру Дмитриевичу, — вместо ответа отдал распоряжение слуге император. — Что же, теперь можно немного приподнять завесу тайны. Только самую малость. И исключительно по дружбе. Да, Пётр Дмитриевич, четвёртый кризис начался. И продлится он как минимум до того момента, пока ребята не закончат университет.
Глава 4
— Нет, ну это уже совсем наглость. Никому нельзя подобное спускать с рук, — курсировала перед нами рыжая бестия, крутя деревянную дубинку в руках.
Курсировала в нашем временном жилище, расположенном на территории ММУ. Хоть Новая Слобода и находится в непосредственной близости от столицы, добираться на учёбу нам приходилось больше трёх часов в одну сторону.
А это больше трёх часов, когда мы находимся в довольно уязвимой машине и подвергаем опасности не только себя, но и окружающих. Конечно, можно воспользоваться услугами Гришки или того же Аристарха Павловича. Но, честно говоря, даже Ленка прекрасно понимает, насколько это глупо и нерационально.
У Власова своих дел полно, и ежедневно использовать его в качестве такси не вариант. А Гришка может брать с собой максимум одного человека. А дальше какое-то время перемещаться только в одиночку. Вот так и получилось, все решили, что нам необходимо перебираться на территорию университета.
Да и чего уж там, пора сепарироваться от родителей.
Сепарировались мы во вполне себе бодрый двухэтажный особнячок, второй этаж которого оккупировали Вороновы, ну или Шуйские, понятия не имею, как Ленка с Гришкой решат вопрос с фамилией после свадьбы. Это их дело, в которое мы не лезем.