— В докладе написано, что ребята устроили локальный апокалипсис, используя заклинание, в котором было совмещено восемь конструкций третьего порядка. И они остались целы, как и все, кто попал в зону действия этого заклинания. Кроме демонов, конечно. Кстати, не известно, куда там вёл тот портал? Заклинание должно было и в него угодить. Потому расскажешь, пока мысль не ушла.
Романов тяжело вздохнул и закрыл рот, который уже открыл для ответа.
— Так, о чём я? Ах, да. Все остались целы, а значит, в заклинание была встроена защита, которая может действовать весьма выборочно. То, что нам нужно. Сегодня у меня ещё много дел, а вот завтра я обязательно наведаюсь в университет, чтобы лично поговорить с великолепной четвёркой.
— Пятёркой, — поправил императора Пётр Дмитриевич.
— Это как?
— К ним ещё Александр Багратион прибился. Ещё с первого курса. И я уже неоднократно докладывал об этом. А сейчас парень и вовсе начал встречаться с Мирославой Скворцовой. Поэтому стал проводить с ними гораздо больше времени, чем раньше.
— Получается, что ждать союза Медведева и Скворцовой не стоит? Очень хорошо и одновременно неимоверно жалко. Даже представить не могу, какой силы у них бы родились дети. Хотя… нет. Есть же ещё Шуйская с Вороновым. Эти точно вместе будут и наклепают для империи защитников, которых будут бояться во всём мире.
Император радостно потёр ладони. А затем и вовсе вскочил из-за стола и в два прыжка оказался возле двери, позвав за собой Романова.
— Пойдём, покажу тебе, что сегодня приволокли мои чистильщики. Впервые работали все вместе и сразу такой результат. Ты даже не представляешь. А потом я поеду в ММУ, а ты тоже куда-нибудь поедешь. Но сперва должен увидеть это. Ещё и новости о нападении на четвёрку. Сегодня отличный день. Побольше таких и тогда можно смело говорить, что враги делают нас гораздо сильнее. Настолько, что сами же и сворачивают шеи, столкнувшись с империей.
Такое поведение императора вызвало у Петра Дмитриевича иррациональный страх. Должно произойти нечто ужасное. Необходимо отправиться к всадникам вместе с Борисом Алексеевичем, но любопытство было гораздо сильнее. Так что сперва смотреть, чего же такого приволокли чистильщики?
— Я не пойду. И вам не советую, — буркнула рыжая, высунувшись в окно, после того как раздался звонок в дверь. И это сразу же заставило нас всех напрячься.
Если уж Ленка говорит, что не пойдёт открывать, то за дверью стоит кто-то очень страшный. Даже не могу вот так сразу сообразить, кто это может быть.
Родители?
Нет.
Император?
Нет.
Да я вообще не знаю, кто или что может напугать нашу рыжую бестию.
Вновь раздался звонок.
— Давайте я открою, мне не сложно, — сказал Шурик, который после инцидента с демонами начал смотреть на нас как-то по-другому. Даже не могу объяснить, как именно. Но что-то явно поменялось.
— Да и мне не сложно. Не знаю, почему Ленка испугалась императора и Романова. С ними даже Валерия Владимировича нет. Вот кого действительно нужно бояться. Всё же мы уничтожили часть его университета.
И снова раздался звонок, за которым последовал стук в дверь, и Пётр Дмитриевич сказал, что это он и Борис Алексеевич.
Ничего не оставалось делать, и я подошёл к двери первым.
— Здравствуйте, ребята! — как-то слишком бодро начал император. — Даже не представляете, как я рад вас видеть. Нам многое нужно обсудить. Я тут взял на себя смелость и заказал перекусить, надеюсь, вы не будете против?
— Никогда, — высунул голову из-за кухонной двери Гришка, стоило ему только услышать разговоры о еде.
— Тогда позволите нам войти?
Я просто отошёл в сторону, впуская гостей. В отличие от императора Романов был довольно хмурым и явно размышлял над чем-то крайне важным. Он даже не поздоровался с нами. Ограничился лёгким кивком и на этом всё.
Шурик мгновенно превратился в статую и, кажется, даже перестал дышать. Это мы видимся с Борисом Алексеевичем довольно часто, а большинство наших сокурсников даже не были лично с ним знакомы. Как и Багратион.
Но император быстро исправил это упущение, сам первым представившись парню. Ленка косилась на гостей с подозрением, Мира никак не выдавала своих чувств и мыслей, а Гришка ждал, когда привезут еду, и остальное ему было по барабану.
Я же примерно догадывался, о чём пойдёт разговор. Хотя совершенно не понимаю, что с Борисом Алексеевичем? Почему он такой довольный и буквально сияет?
Еду привезли буквально минут через десять. К этому моменту никто ничего нам пока не рассказывал. Ещё и Шурик нас оставил. Пётр Дмитриевич весьма доходчиво намекнул, что разговор исключительно с нашей четвёркой. Но Гришка, как настоящий друг, пообещал Шурику оставить самое вкусное.