Мы замерли, наблюдая, как наша разработка выходит на финишную прямую, и прямо посреди лаборатории, на высоте примерно полутора метров, появляется небольшая трещина в пространстве.
Нам с Гришкой отлично знакомая, а вот для остальных весьма пугающая. Мира с Ленкой даже активировали защиту. А вот демоница, так же как и мы с Гришкой, прекрасно знала, что это, и стояла с открытым ртом, наблюдая, как трещина увеличивается и от неё начинают ответвляться другие.
Чтобы заклинание вышло на полную мощность, потребовалось полторы минуты. Энергии туда было вбухано столько, что хватило бы на поддержание жизнедеятельности довольно крупного города как минимум на пару недель, а то и месяцев.
Даже Сёма начал жадно облизываться, почуяв, сколько магии в этом заклинании. И только тут до меня дошло: а ведь мы сейчас спалились по полной, и как-то нужно будет всё объяснять. Такой выброс магии точно засекут все приборы не только в столице, но и по всей империи и даже за её пределами.
Когда подобное случилось в последний раз, индейские всадники решили напасть на империю.
Но уже было поздно что-то предпринимать. Проход в Пустоту полностью открылся.
— Ладно, будем решать проблемы, когда осмотримся. Алёна, ты молодец. Но первой идти в Пустоту не стоит. Позволь это сделать мне и нашей гостье.
Толкнул Саиди вперёд и сам следом за ней коснулся прохода, тут же оказавшись в удивительном месте, где явно проходил обед, и мы на этом обеде были главными блюдами.
— Валерий Владимирович, что у тебя здесь происходит? Приборы фиксируют невероятный выброс магической энергии. Это должно быть заклинание, сравнимое по силе с магической бурей, разразившейся в Новой Слободе три года назад, — выдал уставший Пётр Дмитриевич Романов.
Он стоял в кабинете ректора ММУ вместе с Власовым, который его сюда и перенёс. Перенёс прямо из императорского дворца, где проходила довольно важная встреча, но случившееся оказалось гораздо важнее.
— Мы уже разбираемся. Судя по всему, выброс произошёл в одной из новых лабораторий.
— Которые строят для великолепной четвёрки?
— Они самые, только уже не четвёрки, а шестёрки, — скривился ректор.
— Багратион, а кто ещё?
Романов активно не интересовался всадниками уже довольно долго. Слишком много работы на него навалилось, а у них всё было гладко и спокойно. Позволил себе малость отпустить нить, и вот теперь выясняется, что их уже шестеро.
— Алёна Симонова-Орлова. Внучка Ольги Орловой.
— И внучка Андрея Благославенного. Не ожидал, что она свяжется с ними. Аналитики говорили, что это маловероятно. Не тот характер, и друзей у неё никогда не было, кроме родственников.
— Ну а сейчас, видимо, пришло время их заводить. Уже около года проводит всё свободное время вместе с всадниками и Багратионом. Последний, кстати, вроде начал встречаться со Скворцовой.
— Так, Валерий Владимирович, хватит, потом всё мне расскажешь. Хотя я уверен, что всё это есть в отчётах, в которые я уже давно не заглядывал. Пойдём уже разбираться, чего они здесь устроили. А то мне ещё перед императором ответ держать. Он собирался с нами сюда прыгнуть, но императрица не отпустила. Оставила разбираться с послами.
— Тогда в лабораторию. Даже думать не хочу, что такого они могли сотворить. Надеюсь, что всё осталось в целостности. Меня после полигона едва удар не хватил.
Глава 14
— Вы точно уверены, что стоит здесь задерживаться? — спросила Алёна. — Энергии для поддержания портала открытым хватит часа на три. После чего он схлопнется, и мы останемся в этом ужасном месте.
— Разве оно ужасное? — радостно раскинув руки, начал крутиться Ленка. — Ты только посмотри, сколько здесь магии и какое всё интересное.
— Настолько, что постоянно пытается нас сожрать. Ребята, вы как хотите, а я возвращаюсь.
Не, ну так дело не пойдёт. Слишком Алёна осторожная и трусливая. Хотя, наверное, именно так должен вести себя нормальный, адекватный человек, столкнувшись с опасностью. Но нас такими точно не назовёшь.
Подумаешь, после выхода из портала сразу попытались сожрать бешеные канарейки. Птицы больше страуса, с зубастой пастью, как у льва, и бронированными когтями не только на лапах, но и на крыльях. Бронированные, потому что только они остались после того, как Саиди накрыла птичек огненным штормом и превратила их в пепел.
Освобождение демоницы стало второй проблемой, которая оказалась гораздо серьёзнее первой. Пришлось впопыхах снова накладывать на неё ограничения. И ведь демоница сопротивлялась, почувствовав свободу.