— В чем дело? — спросил я, мое сердце бешено колотилось. — Скажи мне, чего ты не договариваешь.
Она глубоко вздохнула, глядя в потолок.
— Ничего. Все идеально. — Ее пальцы сжали мой член. — Я хочу тебя, Кайт.
В ее голосе звучала любовь, но я не позволил ей сбить меня с толку. Не в этот раз.
— Скажи мне. Ты меня ненавидишь? Неужели ты втайне ненавидишь меня за то, что я сделал?
Я не смогу с этим жить.
— Как я могу загладить свою вину? — Мой голос стал прерывистым. — Как я могу доказать, что говорю правду? Что мне, бл*дь, жаль. Что ничто больше не будет…
Она заставила меня замолчать, прижав палец к моему рту.
— Ты больше ничего не можешь сделать. Я верю тебе.
Она говорила одно, а думала совсем по-другому.
Я ненавидел, когда люди лгали. Это запутывало меня в гребаные узлы, когда я пытался понять истинное значение. Это было проблемой с самого детства. Кат приказывал мне делать одно, но его хладнокровная жестокость заставляла меня делать другое. Кестрел с самого раннего возраста научился не лгать мне. Мне нужна была предельная честность, чтобы выжить в семье с таким количеством противоречивых идеалов и иерархий.
— Ты не можешь лгать мне, Нила.
Моя кровь сгустилась от надвигающейся катастрофы. Что она скрывает? Уничтожит ли меня, то, что она скрывает? Я прижался лбом к ее лбу.
— Ты не можешь ничего от меня скрывать. Я знаю, что ты что-то недоговариваешь, и пока не прояснишь ситуацию, это затмит все вокруг, пока не сведет меня с ума.
Ее лицо напряглось.
— Твое состояние может быть настоящей болью, знаешь об этом?
Я криво усмехнулся.
— Ты только сейчас заметила?
Юмор не уменьшил напряжения между нами.
— Выкладывай. Сейчас.
Одна слеза сбежала по ее щеке.
Бл*дь.
— Нила… не надо.
Нежно я слизал соленую каплю, взяв на себя ее грусть и поклявшись превратить ее в бесконечное счастье. Она заслужила столько счастья. Вечное счастье.
И я дам его ей.
Моя грудь была вскрыта от эмоций.
— Мне очень жаль, Нила. — Зарывшись лицом в ее волосы, я крепко сжал ее. — Прости меня за все… за то, кем я являюсь, за то, что требую от тебя, за то, что не могу исправить.
Ее руки обвились вокруг меня.
— Тебе не нужно ничего исправлять, Джетро. Ты каждый день испытываешь воздействие. Ты такой сильный, проведя детство здесь. Ты создал механизмы, чтобы защитить себя. Только…
— Только? — Я провел кончиком пальца по ее щеке. — Продолжай…
Она напряглась, нерешительность и нежелание просачивались из нее. Глубоко вздохнув, она выпалила:
— Я знаю, что люблю тебя. Я никогда не была ни в чем настолько уверена, но не могу не задаться вопросом, любишь ли ты меня.
Я отпрянул от нее.
— Что?
Она не смогла бы причинить мне больше боли, даже если бы попыталась.
— Как ты вообще можешь думать о таком? Что я только что сказал? Ты думаешь, я тебе врал? — Я скатился с нее, дрожа от ярости. — Что это, бл*дь, значит?
Она села, сцепив пальцы.
— Я просто хочу сказать… ты чувствуешь то же, что и другие. Может быть, ты отражаешь то, что я чувствую к тебе? Откуда ты знаешь, что реально, а что нет? Это заставляет меня задуматься, не заставила ли я тебя полюбить меня. Что любая женщина, которая заботилась бы о тебе после жизни с Катом и Бонни, заставила бы тебя влюбиться, — не влюбиться, а отразить ее привязанность. — Ее глаза блестели от непролитых слез. — Как я могу быть уверена, что ты знаешь, что чувствуешь, а не я вкладываю эти мысли в твою голову?
Я оттолкнулся от тюка сена, не в силах усидеть на месте.
— Бл*дь, я не могу в это поверить.
Как она могла быть такой невежественной? Было так бессердечно говорить, что я настолько потерян, что не знал своих собственных желаний и мечтаний. Как она могла спросить об этом после того, как я постриг ей волосы и чуть не заплакал от ее боли?
— Я человек, Нила. У меня те же мысли и чувства, что и у остального населения.
Она опустила голову, темные волосы закрыли ее лицо.
— Да, но у тебя их гораздо больше. Твое положение, Джетро, — то есть, когда ты привел меня в Хоксридж, у меня была одна цель: заставить тебя полюбить меня, чтобы я могла использовать тебя, чтобы освободить меня. — Она сглотнула, ее глаза зажмурились от признания. — Что, если мне это удалось?
Конечно, тебе это удалось.
Но я влюбился в нее по собственной воле.
Я должен быть потрясен, но на самом деле… я знал это с самого начала. Я чувствовал ее заговор, она подталкивала меня впустить ее. Дело в том, что… ей не нужно было заставлять меня любить ее. Это было… задолго до того, как она начала свои игры. Еще до того, как заставила меня поцеловать ее, я отдал ей свое сердце, не зная об этом.