— Вот дерьмо!
— Ты не уточнила, какая часть меня тебе нужна, так что я позволю себе вольности, если ты не возражаешь.
Я снова погрузил в нее свой язык, облизывая, пьянея… именно так, как хотел.
Мой член пульсировал, подергиваясь внутри боксеров.
— Я хочу тебя… всего тебя!
Я усмехнулся, проводя языком вверх, кружась вокруг ее клитора, прежде чем снова войти в нее.
— Я уже весь твой.
Нила схватилась за сено, ее ноги крепко сжались, когда я стал лизать ее сильнее.
Ее вкус одурманил меня. Мне нужно было больше. Мой темп увеличился, кружась, показывая ей, что я, бл*дь, жив и здесь, и никогда не причиню ей боль снова.
У меня заломило зубы от желания укусить ее.
Мои бедра раскачивались, желая войти в нее, но я не прекращал доставлять ей удовольствие — пока нет. Пока она не кончит и не примет мой подарок. Дар всего, чем я был.
Ее ногти вцепились мне в волосы.
— Довольно. Мне нужен твой член.
Я покачала головой, посасывая сильнее.
— Еще нет.
Снова дразня ее вход, я выдохнул:
— Каждую ночь разлука была долбаной пыткой. Каждый раз, когда закрывал глаза, я мечтал о тебе. — Мой палец заменил язык, пока я играл с ее клитором, даря ей неземное наслаждение.
— Ты хочешь знать, какие фантазии были у меня, пока я исцелялся?
Она застонала.
— Я приму это как «да».
Засунув два пальца в ее киску, я промурлыкал:
— Я не представлял тебя так, как ты думаешь. Да, я становился твердым, представляя тебя, привязанной к моей кровати и принимающей все, что я тебе даю. Я мучил себя образами твоих твердых сосков и раскрасневшейся кожи.
Нила застонала, когда я качнулся сильнее.
— Но не эти образы сводили меня с ума. — Я поцеловал внутреннюю сторону ее бедра. — Знаешь, что это было?
Она посмотрела вниз, встретившись со мной взглядом.
Затем кивнула.
Я улыбнулся, вновь выполняя свою задачу — поклонение этой женщине.
— Это был сон, который дал мне надежду. Сон, в котором мы делаем обычные вещи. Говорим об обычной жизни. Не только любовники, но и друзья. Я хочу знать тебя как свои пять пальцев, Нила. Я хочу знать о тебе все.
Ее ноги дрожали вокруг моих плеч. Ее ониксовый взгляд соответствовал темноте конюшни.
— Я тоже этого хочу.
Она захныкала, когда я укусил ее. Со злым влажным облизыванием я закинул ее ногу себе на плечо, давая лучший доступ и глубину.
Ее кожа горела, пылая вожделением. Часть меня хотела довести ее до оргазма. Испить каждую каплю, когда она кончит мне на язык. Но другая хотела, чтобы Нила уютно устроилась в моих объятиях, ее ноги обвились вокруг моих бедер, наши тела давали, брали, вели, жаждали.
— Я хочу, чтобы ты вечно была моей.
— Вечно.
Ее бедра непроизвольно выгнулись, ища большего.
Я положил руку ей на низ живота, удерживая, пока поглощал ее своим ртом.
— Джетро… пожалуйста.
— Чего ты хочешь?
— Тебя. Я хочу тебя. Всего тебя. Каждую часть тебя. Только тебя.
Во рту пересохло. Я не мог ей отказать.
Ее глаза были безумными, когда я убрал пальцы и начал пробираться вверх по ее телу. Не отводя взгляда, я слизнул ее влажность с пальцев и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.
— Попробуй себя на мне. Знай, что я полностью принадлежу тебе
Она застонала, соблазняя меня своим доверием.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Я хочу почувствовать тебя глубоко, ты сводишь меня с ума.
Она была моей последней фантазией, ставшей реальностью. Темные волосы, гибкое тело, порочная сила и неоспоримая мощь. Я облизывал ее, но вместо того, чтобы чувствовать, что отдал ей часть себя, я чувствовал, как будто она дала мне больше. Намного больше.
Схватив ее за запястья, я зажал их над ее головой. Сено хрустело под одеялом, кололо колени, щекотало незащищенную кожу. Но это была лучшая чертова кровать в мире, потому что здесь были только мы. Никаких камер. Никаких замков. Никакого страха.
— Боже, я хочу тебя, — мой голос был грубым, я был одержим ею.
Ее губы были красными и опухшими, под цвет сосков, просвечивающих сквозь белый хлопок. Я никогда не видел ее такой сексуальной.
— Я хочу, чтобы ты стонала, — мне нужны те невероятные звуки, которые ты издаешь, когда я скольжу в тебя.
Ее губы приоткрылись
— Я сделаю все, что ты хочешь, если ты перестанешь болтать и трахнешь меня.
Я засмеялся.
— Твое желание для меня закон.
Устроившись над ней, я стянул джинсы и боксеры до колен и уперся локтями по обе стороны от ее головы. Я должен был больше поддерживать свой вес, но мне нужно было чувствовать ее под собой. Чтобы она знала, что мое тело и душа окутывают ее, — что я буду защищать ее вечно. Что она — моя.