Ее ноги крепко обвились вокруг моей талии. Я вскрикнул, когда ее колено задело мою травму.
— Да!
Она кончила жестко и яростно, сжимаясь вокруг меня, вытягивая болезненное удовольствие из каждого дюйма.
Оргазм накрыл меня без предупреждения, взрываясь, как гроза, сквозь каждый мускул. Словно молнии и капли дождя, я извергал в нее свою гребаную душу.
Одно можно было сказать наверняка: я не просто кончил. Я был разрушен.
И только Нила была способна собрать меня воедино.
ГЛАВА 19
Нила
Время ― мой злейший враг.
Оно никогда ничего хорошего не приносило.
В мгновение ока пролетали хорошие моменты и счастливые воспоминания. И бесконечно долго тянулись неприятные переживания и несчастные обстоятельства.
Сейчас больше всего мне хотелось заснуть в теплой конюшне с Джетро, обернутым вокруг меня, и окутанной свежим запахом сена, но все, на чем я могла сосредоточиться, было… ограниченное время.
Мы выкроили все, что могли, и теперь все кончено.
Я посмотрела на Джетро. Моя новая прическа щекотала подбородок. Мое сердце замирало от любви к нему и от того, что он сделал.
Он в одиночку вернул меня с края пропасти, вернул мне самооценку, придал сил… на некоторое время.
Джетро натянул джинсы и застегнул их. Не говоря ни слова, встал с тюка сена и помог мне подняться. Мы не говорили о том, что произойдет дальше, но я уже знала. Он хотел отправить меня обратно.
Он снова меня бросает.
Печаль и страх покалывали мой позвоночник.
Я не могу вернуться.
Но у меня не было выбора.
Я сломаюсь.
Но должна оставаться сильной.
Я не могла смотреть на него, пока он разглаживал мою ночную рубашку, поправлял пальто и выдергивал непослушные ветки соломы из моих волос.
Скажи это. Скажи мне, что после всего, что случилось, мы расстаемся.
Джетро напрягся, явно чувствуя мое разочарование и ужас.
Время снова встало между нами. Я возненавидела его еще больше.
— Нила… прекрати. — Обняв меня, он поцеловал меня в щеку. — Ты уже знаешь, что я собираюсь сказать. Я чувствую это.
Я прижалась к нему, несмотря на то, что хотела оттолкнуть его. Все эти разговоры о моей безопасности, и все же он ожидал, что я вернусь в логово монстра без него.
Пожалуйста, не делай этого… возьми меня с собой.
— Что ты собираешься делать?
Я ощутила аромат его кожи, вздрогнув от странного запаха антисептика и мускуса. Обычно от него так вкусно пахло, но сейчас он напоминал мне о смерти и страдании.
— Что бы ты ни задумал, не делай этого. Мы все еще можем уехать. Сегодня вечером.
Время больше не хочет нас разлучать. И это прекрасно.
Я хотела создать свое собственное пространство, где мы бессмертны и живем вечно в безопасности и счастье.
Но ты же знаешь, что он прав.
Как бы мне ни хотелось, я не могла оставить Вона, а он не мог оставить Жасмин. И если Кестрел когда-нибудь очнется, Джетро должен был вернуть его в безопасный дом. Как бы мне ни хотелось кричать и умолять, я подавила свою слабость. Я была на его стороне… и сделаю все, что он попросит, даже если бы это было самым трудным из того, что я когда-либо делала.
Проклятые обязательства и здравый смысл. Разве я не заслужила какой-нибудь нереальной фантазии, в которой мы могли бы сбежать в закат и жить долго и счастливо?
Почему жизнь не может быть, как сказка?
Джетро вздохнул, крепко обнял меня. Его мышцы вибрировали, сердце бешено колотилось. Он был жив, в моих объятиях, и его оргазм высыхал на внутренней стороне моего бедра.
Он жив.
Я должна была верить, что он останется таким, чтобы осуществить то, что задумал.
— Мне нужно положить этому конец, Нила. — Джетро отстранился, глядя мне в глаза. — Ты не хуже меня знаешь, что мы не можем быть свободны, пока не разберемся с этим.
Раны на моей груди вспыхнули, соглашаясь с ним. Мы достаточно настрадались… настала их очередь.
Мой взгляд упал на его талию. От моего внимания не ускользнуло, что он отказался снять футболку. Однако он не мог скрыть небольшое кровавое пятно, пробивающееся через светло-серый материал.
Я потянулась к нему.
Обхватив себя рукой, он отшатнулся — пристально глядя на меня, заставляя усомниться в его убежденности в том, что он достаточно силен, чтобы сделать задуманное.
— Один день, самое большее два. Все будет кончено, и мы наконец-то будем счастливы