Я понятия не имел, где мой старый телефон. Это были мои последние записи.
Листая потрепанные страницы, я вздохнул с облегчением, благодарный за контакты, на которые мог положиться. Люди, которых встречал и которые были преданы мне, а не моему отцу. Люди, которые были безжалостны. Люди, которые могли помочь мне победить Ката и его законы.
Мои глаза пропускали номера знакомых, которых я встречал на контрабандных маршрутах. Преступники и первопроходцы, капитаны танкеров и подкупившие береговую охрану.
Возможно, в будущем они мне понадобятся, но не сейчас.
У меня был на примете один человек.
Вот он.
Артур «Килл» Киллиан, МК «Чистая Порочность».
Я сомневался, что многие наследники английских семей имеют личные контакты с президентом американского мотоклуба.
Но, слава яйцам, у меня были такие связи.
Набрав номер, я нажал кнопку вызова и поднес трубку к уху.
Линия потрескивала, — в лесу не было надлежащего сигнала — изо всех сил пытаясь соединить Бакингемшир с Флоридой.
Гудки прекратились, за ними последовал громкий крик:
— Вы позвонили Киллу.
Я крепче сжал телефон.
— Это Хоук.
Пауза, за которой последовало шарканье.
— Подожди. Дай мне уединиться.
— Конечно.
Я ждал, пока стихнут слабые голоса; Киллиан снова взял трубку.
— Что случилось?
— Мне нужна твоя помощь. У тебя есть надежные братья в Великобритании?
— Возможно. А что?
— Мне нужна твоя помощь, чтобы свергнуть кое-кого. Дай мне несколько человек, не задавая вопросов, и наш союз будет укреплен во всем, что бы тебе ни понадобилось в будущем. Бриллианты, контрабанда — что угодно. Это твое.
Сейчас не время упоминать, что, когда я буду у власти, то планирую прекратить эту часть бизнеса. Для меня бриллианты были залиты кровью и смертью. Я не хотел участвовать в этом.
На мгновение воцарилась тишина.
— Дай мне несколько часов, — проворчал Килл. — Я посмотрю, что можно сделать.
Он повесил трубку.
Первый этап завершен.
Следующая часть моей стратегии будет более сложной, но у меня нет выбора. У меня не было разделения на план А или Б. У меня была единственная попытка.
Это сработает.
Обновив экран, я набрал другой номер — по которому никогда раньше не звонил, — но знал наизусть из-за одностороннего общения.
Он звонил и звонил.
Телефонный звонок на рассвете никому не понравился бы, но если бы он знал, что для него хорошо, он бы ответил.
Наконец сонный, почти пьяный голос ответил:
— Алло?
Мое сердце сжалось при мысли, что моя семья превратила этого гордого владельца бизнеса в бесхребетного скорбящего отца, которым он стал. Мы разрушали его семью — больше раз, чем я мог сосчитать.
— Текс Уивер?
Он сделал глубокий вдох. Послышался шорох, его голос утратил туманность.
— Ты. У тебя, бл*дь, хватило наглости позвонить мне после того, что ты сделал. — Он задохнулся от гнева. — Я, бл*дь, убью тебя голыми руками. Где мой сын? Моя дочь?
— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.
— Время для разговоров прошло, — бушевал Текс. — Мне это надоело. Надоели все твои угрозы и обещания. Ты забрал мою Эмму, но я не позволю тебе забрать наших детей. — Тяжело дыша, он прорычал: — Я кое-что предпринял, Хоук. Я покончу с этим. Раз и навсегда.
Я поднял дубовый лист с пола палатки.
— Я знаю, что ты сделал, Текс.
— Не имеет значения. Это меня не остановит. Не в этот раз. Ты не сможешь запугать меня, как это было с Эммой. Я скорее умру, чем позволю тебе причинить боль моим детям.
— Я надеялся, что ты это скажешь.
Он сделал паузу
— Что… что ты имеешь в виду?
Наклонившись вперед, я посмотрел сквозь щель палатки на лес вокруг меня. Это был мой офис, мой штаб, и пришло время организовать батальон для боя.
— Я на твоей стороне. Я хочу тебе помочь.
— Я не верю тебе.
— Ты не обязан мне верить. Это правда.
— Что ты сделал с моими детьми? Если ты обидел Нилу…
— Сэр, это она причинила мне боль.
Текс глубоко вздохнул.
— Хорошо. Надеюсь, она вырвет твое гребаное сердце.
Я усмехнулся.
— Я влюблен в Нилу, мистер Уивер. Я не собираюсь позволять ей вырвать мне сердце.
Гнев Текса пронзил мое ухо.
— Но ты с радостью обезглавишь ее, как и ее мать! Что ты за больной хрен?
— Ты не слышишь, что я тебе говорю.
— Я прекрасно тебя слышу, сукин сын, но ты больше не можешь запугивать меня извращенными телефонными звонками. Твой отец играл в ту же игру. Звонил, чтобы сказать мне, что Эмма слишком мила, слишком чиста, чтобы умереть… что он найдет способ положить этому конец. Только чтобы позвонить мне накануне ее смерти и сказать, что все это ложь! Он уничтожил меня, а теперь ты уничтожаешь то, что осталось.