Он поставил её немощные ноги на подставку и отступил назад.
― Ты как?
― Хорошо, спасибо, ― кивнула она в ответ.
Я шагнула вперёд, чувствуя поступившие слёзы. Меня словно не замечали.
Она на нашей стороне. Она сделала всё возможное, чтобы спасти человека, которого мы обе безумно любим, но, тем не менее, я не могла забыть, какой мерзкой Жасмин могла быть. То, с каким усердием она притворялась, чтобы я возненавидела её, вызывало диссонанс во мне. Она вроде бы и нравилась мне, но какая-то часть меня всё ещё была настороже.
Она просила умереть за её брата.
Но… неужели я не попросила бы о том же, будь это Ви?
Сглотнув обиду и скрестив руки на груди, наконец, спросила:
― Ну, как всё прошло?
Прошу, скажите, что успешно.
И снова эти чувства ― обида, что не позволили разделить с ними риск, и грусть от того, что не смогла увидеть Джетро. Мне стало бы легче, если бы я знала, что они сейчас в руках тех, кто сможет помочь ему и Кесу.
Вон шагнул назад, а Жасмин поудобнее устроилась в кресле.
― Мы отвезли их в больницу, ― посмотрев мне прямо в глаза, ответила Жасмин.
― Ох, слава богу! ― Сердце чуть не выскочило из груди. ― Что говорят доктора?
― Нужно много рассказать, Ниточка. ― Вон подошёл ближе и крепко обнял.
На глаза накатили слёзы.
Я даже не осознавала, насколько одинока была, чувствуя себя как на иголках всю ночь.
Позволив брату меня обнять, я быстро вывернулась. Съедала ревность от того, что я не была с ними в тот момент. И утешения в его объятиях я найти не могла, слёзы были слишком близко.
― Расскажите, наконец. Всё расскажите!
Ви отпустил меня.
― Мы оставались в больнице так долго, как только могли. Привезли их туда, заполнили бумаги и ушли, как только парней забрали в хирургию, но ждать вердикта врачей у нас не было времени.
В животе у брата громко заурчало, оживляя звуком напряжённую атмосферу.
― Но им помогут? Их спасут?
У Вона снова заворчало в животе. Почувствовав свою пригодность, направилась к тайнику в шкафу с тканями.
Вон перевёл взгляд на Жас.
Она выглядела осунувшейся. А её чёрная толстовка и леггинсы делали эту женщину похожей на вора, проникшего в дом ночью для дельца. И если бы кто-то увидел её в данном наряде, Жасмин пришлось бы объясняться, и правдоподобно.
― Им начали оказывать помощь, когда мы уходили, и сейчас они в руках профессионалов. Всё, что мы можем ― надеяться.
Не желая снова впадать в пропасть отчаяния, я постаралась сфокусироваться на одном сценарии.
Врачи сделают это.
Рывком открыв шкаф, вытащила коробку батончиков мюсли. Посмотрев на Жас, спросила:
― Как тебе удалось поддерживать их так долго? И где? ― Вскрыв упаковку, кинула один батончик Ви, а второй Жасмин. Они оба их поймали.
Жасмин, благодарно улыбнувшись, сунула свой в сумку инвалидной коляски. Ви же наоборот, разорвав зубами упаковку, проглотил его практически, не жуя.
― Ох бл*, кажется, я не ел вечность.
Его что, не кормили? Сердце покрылось коркой льда, а ненависть к Кату и Бонни стала острее тысячи кинжалов. Я хотела убить их медленно и мучительно ― сделать с ними то же, что они делали с невинными людьми.
― Я бы одна не смогла. Мне помогли, ― ответила Жасмин.
― Конечно же, помогли. ― Подмигнул Ви. ― Это был я.
Она улыбнулась, и улыбка эта разбавила её хмурый взгляд.
― Нет, красавчик, ― и посмотрев мне в глаза, продолжила, ― это был Фло.
Я замерла. Так и знала!
В памяти всплыл наш разговор. Что-то о том, что я не осуждаю его, и что он неплохой человек.
― Он помог? Но как?
Вчера в коридоре.
Они шушукались… обсуждая Джетро.
― Я была раздавлена, когда Кат застрелил их, ― вздохнув, ответила Жасмин. ― С тех пор, как потеряла способность ходить, мне всегда хотелось хоть шаг сделать, но в ту секунду я хотела уметь летать. Мне хотелось пролететь через комнату и вырвать его чёртово каменное сердце из его чёртовой груди.
― Я тебя понимаю, ― с силой сжав коробку с батончиками, ответила ей.
― Позже, Бонни отвела меня наверх и попыталась успокоить. Дальше я не особо помню, помню только, что Фло поручили прибраться там. ― Девушка сглотнула, взгляд её потемнел. ― А он… он заметил, что они всё ещё дышат.
― Но там у них были капельницы и… всякие медицинские приборы, ― перебил Вон. ― Кто это сделал?
― Опять же Фло. Он бросил медицинский колледж после того, как узнал, сколько денег приносят бриллианты, и что это гораздо выгоднее, чем зашивать людей. У нас имелось оборудование, но он никому об этом не сказал. Фло перенёс братьев, оказал первую помощь и пришёл ко мне, когда я была одна. Всё шло по плану, пока не захлопнулась дверь темницы.