Я… Я, похоже, ревную.
Но в тоже время, кажется, я рада.
― Ничем. ― Попятилась я, улыбнувшись Ви и освобождая дорогу.
Но Жас поняла.
Она пожала плечами, заставив Ви убрать руки.
― Думаю, у нас с тобой ещё есть надежда, Нила Уивер. ― И, похлопав меня по руке, выкатилась в коридор.
Ви последовал за ней, остановившись, чтобы поцеловать меня в щёку. Свитера, что я дала ему, брат перекинул через плечо, а еду бережно прижал к груди.
― Увидимся как-нибудь, полагаю.
Скорее раньше, чем позже.
― Всё будет хорошо. Вот увидишь. ― Я сжала его руку.
― Я надеюсь, ― громко вздохнув, сказала Жасмин. ― Если Кес и Джет справятся, надежда появится у нас всех. ― Наши взгляды встретились, и на дне её глаз я увидела невысказанные мрачные мысли. ― В одном я уверена. Больше не будет противостояния Хоуков и Уивер. Мы ― новое поколение. И мы унаследовали грехи наших предков.
― И мы те, кто изменит историю.
ГЛАВА 8
Джетро
Нила рассмеялась.
Я оторвался от отчёта о последней контрабандной партии алмазов, и тут же зажмурился от ослепительного света позади неё.
Она стояла в ореоле, словно богиня, которой я ежедневно поклонялся, сотканная из эфира. Такая волшебная… и моя.
― Чего смешного?
Она подскочила ко мне и взяла за руку, и тут же сердце застучало, как сумасшедшее. Даже после стольких лет вместе, даже после того, как наши жизни плотно сплелись, я оставался безнадёжно влюблён в эту женщину. Она моя королева ― хранительница моей души, как я и обещал, уступив ей в ту ночь и рассказав обо всём.
Нежно мне улыбнувшись, Нила положила мою ладонь на свой довольно большой живот.
Я сжал челюсти от внезапно нахлынувших чувств любви, гордости и жажды защитить.
Она носит под сердцем моего ребёнка.
Мы вместе создали это чудо.
Половина от неё, половина от меня. Уивер и Хоук. Швея и контрабандист.
Наш малыш.
― Он толкается.
― Правда? ― Я сильнее прижал ладонь.
Малыш затих.
― Перестал, ― поникшим голосом, ответила Нила.
Притянув её ближе, оставил поцелуй на покрытом хлопком футболки животе.
― Ты постоянно говоришь «он». Мы, ведь, ещё не знаем пол. Это может быть и девочка.
Она покачала головой, тряхнув волосами. Её волосы. Как же я любил её волосы. Длинные и чёрные. Они словно впитывали в себя энергию солнца и отдавали её Ниле.
― Это мальчик.
Усадив её на колени, поцеловал в губы. Эта женщина поражала меня.
― А что, если я не хочу мальчика? Что, если я хочу девочку, такую же красивую, как ты?
― Он приходит в себя.
― Отойдите, пожалуйста.
Слух разорвал громкий писк. В тело ворвалась боль и тяжесть. Агония накрыла с головой.
Вот, бл*дь! Остановите это!
Мне здесь не нравилось. Хочу обратно. Туда, где всё залито солнечным светом, и моя жена беременна.
Ещё больше боли. Я сдался.
Бл*дь, остановите… Больно!
Сердце забилось, как бешеное, отправляя меня обратно, в мой прекрасный сон.
Вздохнув, я отпустил своё бренное тело, игнорируя зов того, что пыталось вернуть меня к жизни, и ушёл.
― Так ты хочешь девочку?
― Больше всего на свете, ― кивнул я.
― А если я хочу мальчика?
― Ну, тебе придётся подождать.
― Подождать? ― хихикнула Нила.
Я прижал её ближе, вдыхая нежный аромат полевых цветов и лета.
― Пока мы не решимся на ещё одного.
― Мистер Эмброуз. Ну же, давай.
Живая иллюзия снова схлопнулась.
Я напрягся, ожидая, когда же боль поманит меня в свои объятия. Но боли больше не было. Только туман. Железный занавес отгородил моё сознание от лихорадки и агонии. Впервые за целую вечность я мог мыслить, не задыхаясь от мук.
И когда дискомфорт исчез, открылось понимание.
Я устал. Тело словно налилось свинцом. Кости отяжелели.
Не хотел быть здесь.
Я скучал по своему наваждению. По своему выдуманному миру, где всё было наполнено солнечным светом и улыбками, вдали от воспоминаний, осколками, пробивающимися через грань осознания.