Неправильно.
Звон. Звон. Звон!
Отбросив дневник, я выбиралась из постели. Преодолевая препятствия в комнате, я всматривалась в ярды абрикосовой шерсти, ища источник звона. Отодвинув ткань и открыв небольшую каморку внутри шкафа, я нашла источник.
Какого черта? Почему я раньше не видела этого?
Срывая телефонную трубку с потускневшей базы, я поднесла ее к уху.
― Алло?
Мгновенно, женский голос начал говорить:
― Он очнулся.
Мои колени подкосились.
Ударившись о комод, схватилась за его край. Прилив адреналина пропитал мой организм, как тропический ливень. Неважно как сильно я молилась и надеялась, что он останется в живых, на самом деле я в это не верила.
― Ты… ты уверена? ― Мой голос был тихим, как мышь. ― Почему ты так уверена в этом?
Не давай мне ложной надежды. Я не смогу этого пережить.
― Я уверена, ― Жасмин радостно фыркнула. ― Я разговаривала с ним.
Мое сердце затрепетало, ликуя от радости. Наклонившись вперед, я уткнулась лбом в дрожащие руки.
― Слава богу.
Жасмин не сказала ни слова.
Я тоже молчала.
Мы обе шумно дышали, испытывая счастье, доставшееся нам с огромным трудом.
Все изменится к лучшему.
Позволив информации осесть, я сосредоточилась на другом человеке в своем сердце.
― Ви… ты его перевезла?
― Да. Он в другой комнате. В тепле и с регулярным питанием. ― Она замолчала. ― Я присмотрю за ним. Обещаю.
Я зажмуривалась.
― Спасибо.
Повисла неловкая пауза, усиливая нашу негласную потребность поговорить о Джетро.
Джетро все еще наследник. Он положит этому конец. Я знаю, что так и будет.
― Жасмин? Как… как долго…
Как долго он будет отсутствовать?
Я была ненасытной. Он очнулся всего несколько минут назад, но я хотела его сейчас. Я хотела прикоснуться к нему, поцеловать, обнять ― убаюкать в своих руках. Но это была не единственная причина. Настоящая причина была как зловещий крах моей радости. Как долго мне придется терпеть капризы Ката?
Последние три дня мне везло. У меня не было иллюзий, что удача продлится долго.
Жасмин читала между строк.
― Не имеет значения, как долго. Ты моя. Я сделаю то, что обещала, Нила.
На глаза навернулись слезы.
― Я знаю.
Ты сделаешь все, что в твоих силах, но, в конце концов, я одна.
Так же, как я была одна, когда Джетро управлял моей судьбой. Ничего не изменилось. Я должна вырезать их мерзкие сердца.
― А Ке… ― я оборвала себя.
Используй загадки и коды. Кто знает, какие линии прослушиваются, и у каких стен есть уши.
― Другой… он очнулся?
Жасмин тяжело вздохнула.
― Нет.
Единственное слово дрожало от печали, не оставляя места для вопросов.
Громкий шум, затем быстро:
― Я должна идти.
Через секунду раздался громкий и протяжный гудок.
Оттолкнувшись от шкафа, я положила телефонную трубку обратно. Ее звонок заставил меня прыгать от радости и скорбеть от горя. Я хотела, чтобы они оба пришли в себя ― слышать, что только Джетро очнулся, было горькой радостью.
Он очнулся!
Я обхватила себя руками.
Он не бросил меня.
Медленно подошла к кровати, на которую положила дневник Уивер. В последний момент я передумала. Я не могла читать о древних заговорах и боли. Мне нужно было очистить мысли чем-то, что я могла полностью контролировать.
Поменяв направление, я пошла к шезлонгу, перевернула корзину, с набивным дамасским панно и грузинским кружевом.
Он очнулся.
Эти два слова теперь были моими любимыми в английском языке. Я разгладила дамасское панно и вытащила иглу из подушечки для булавок.
Он очнулся.
Лучше, чем живой.
Он очнулся.
Судьба наконец-то была благосклонна ― все, наконец, изменится.
Теперь все будет по-другому.
Кат, Дениель и Бонни займут место Джетро и Кестрела в земле. Баланс добра и зла будет восстановлен. И мы с Воном будем продолжать мечтать о том, о чем мечтали, без висящей над нашими головами гильотины.