Пусть это продлится долго.
— Что они с тобой сделали?
Все.
— Ничего. Честно, я жива и жду тебя. Я так рада, что ты в безопасности.
— Нила… ты врешь.
Я смахнула предательскую слезу.
— А как же Кес? — Я сохраняла голос на уровне неразборчивого бормотания. — Ему уже стало лучше?
Я каждый день спрашивала в сообщениях, но никаких изменений не было.
Джетро вздохнул.
— Черт возьми, ты меня бесишь. — Он замолчал. — Нет, он все еще без сознания.
— Мне очень жаль.
— Ты можешь загладить свою вину, рассказав мне, как ты на самом деле.
Я посмотрела через всю комнату на тропический аквариум с существами с плавниками, плавающими без помех в своей идеальной среде. У них была свобода быть счастливыми. А у меня нет. И я отказывалась делать кого-то несчастным, когда они ничего не могли сделать.
— Не приставай ко мне, Джетро.
Не будь такой, как они.
Я опустила голову.
— Я жива. Это правда. Я не счастлива. Еще одна правда. Но что толку рассказывать тебе, что они сделали, если ты ничего не можете сделать, чтобы исправить это? — мой голос стал жестче. — Просто прими, что со мной все в порядке, и двигайся дальше, хорошо?
Тишина.
Мое сердце бешено колотилось о ребра.
— Джетро?
На том конце наступила заминка.
— Мне очень жаль. Так чертовски жаль.
Я растаяла.
— Я знаю. Но это не твоя вина.
— Я заставлю их заплатить.
— Я знаю. Мы сделаем это вместе.
— Жаль, что не могу обнять тебя. Поцеловать тебя. Мои руки пусты без тебя.
Я чувствовала ту же самую пустоту — ужасную пустоту, разрывающую меня на части своей ноющей необъятностью.
— Я бы все отдала, чтобы быть с тобой.
Мы оба замолчали. Что было говорить, когда мы не могли говорить о том, что нам нужно? Какие слова могут принести утешение, когда ожидает только боль?
— Как скоро? — наконец прошептала я. — Сколько еще пройдет времени, прежде чем я смогу поцеловать тебя снова?
— Очень много, — Джетро вздохнул. — Они сказали три недели, но я почти готов. Я не собираюсь ждать так долго. Это уже слишком. Я отказываюсь оставлять тебя там хоть на час дольше, чем это необходимо.
Его страсть успокаивала меня, хотя я и не верила ему.
Он думал, что успеет вовремя.
Я всеми фибрами души желала, чтобы он был прав.
Но внутри меня было что-то чудовищное… что-то, что заглатывало меня все глубже, говорило мне, что мое время истекает. Я не знала, откуда взялся зверь обратного отсчета, но он рычал все громче и громче.
Жасмин была права. Кат задумал что-то грандиозное. Дэниель знал это. Бонни знала это. Я знала это.
Моя жизнь быстро заканчивалась.
Поторопись, Джетро.
Поторопись.
Пока не стало слишком поздно…
ГЛАВА 14
Джетро
Девятнадцать часов с тех пор, как я разговаривал с Нилой.
Я ждал до темноты, чтобы написать ей снова; меня почти разрывало на части от нетерпения. Единственное, что удерживало меня в больнице и не давало угнать мотоцикл и помчаться к Хоксриджу, — это затяжная пульсация в боку.
Мне было лучше, но не на сто процентов.
Не то чтобы мне нужно было быть цельным, чтобы уничтожить своего отца, но на этот раз я не буду глуп.
Не хочу испортить сюрприз.
Наконец, после ночного осмотра и отвратительного больничного ужина, можно было спокойно написать Ниле, не опасаясь, что ее поймают.
Неизвестный номер: Мне нужно поговорить с тобой еще раз. Я хочу прикоснуться к тебе — даже если не могу этого сделать физически. Позвони мне.
Услышав ее восхитительный голос прошлой ночью, я завелся, и нервы мои были на пределе. Я чувствовал себя так, словно над моей головой висело лезвие гильотины — наказанный желанием защищать и любить ее.
Мой член был твердым всю ночь, но я отказывался заниматься самоудовлетворением.
Я хотел дождаться Нилу.
Мы можем предложить друг другу тот самый необходимый нам комфорт.
У меня никогда раньше не было секса по телефону, но если бы это дало хоть каплю удовлетворения в нашей разлуке, я бы попробовал.
Мое сердце сжалось.
Сообщения Нилы были такими бескорыстными. В них было столько беспокойства о Кесе и обо мне. Она почти не говорила о себе, сколько бы я ни умолял. Вчерашний разговор с ней только подтвердил мои подозрения. Она уклонялась от многих ответов. И мне это чертовски не нравилось.