Нила что-то скрывает от меня.
После десяти минут пустоты я попытался снова.
Неизвестный номер: Позвони мне. Ты нужна мне.
Ни ответа.
Никаких уведомлений.
Ничего.
Мое сердце пустело, истекая кровью с каждым тиканьем разочаровывающих часов.
Неизвестный номер: Ответь мне. Ты в порядке?
Ответа по-прежнему не было.
Снег хлестал по моей душе, все быстрее подталкивая меня к ужасному заключению.
Нила… что произошло?
Стационарный телефон рядом с моей кроватью нарушил тишину.
Звон, имитировавший ужасную тревогу, разрывал мои барабанные перепонки.
Сорвав трубку с рычага, я бросил мобильник на простыни.
— Да?
— Джет… ты можешь говорить?
Мое тело мгновенно напряглось. Черт. Я сел слишком быстро, мое ребро запульсировало.
— Жас… что случилось?
Она слишком долго молчала.
Что-то пошло не так.
Нила!
Что было, то было. Я больше не мог исцеляться. Мое тело отдыхало достаточно долго. Я закончил с этим чертовым местом.
Свесив ноги с кровати, я вскочил, стараясь не поддаваться нахлынувшей боли. Я не позволял своему телу управлять мной.
С меня хватит. Я покончу с этим.
— Выкладывай, Жас. Прямо сейчас, бл*дь.
Мне нужно уходить. Я достаточно силен, чтобы убить Ката и выкрасть Нилу.
Жасмин громко фыркнула.
— Поговори со мной!
В ее голосе тут же зазвучали слезы.
— Я… я пыталась, Джет. Я сделала все, что могла.
Моя кровь превратилась в лаву.
— Что они с ней сделали?
Не Третий долг. Черт, если они ее тронули..!
Голос Жас был полон печали и горя.
— Они обманули меня. Сказали, что я буду присутствовать при каждом наказании. Сегодня я узнала, что это неправда.
— Какие наказания, Жас?
Мое сердце бешено забилось.
— Что они сделали?
— Бонни заблокировала лифт для обслуживания. Я не могла спуститься вниз, Джет. Я… — У нее вырвался громкий всхлип.
К черту все это.
— Что они сделали?! Она жива? Черт возьми, поговори со мной!
— Они мучили ее, Кайт. Мне так жаль! Так жаль.
Зимней одежды у меня не было. Ничего, на что можно было бы поменять тренировочные брюки и футболку, которые мне дали. Мне было все равно.
Если бы пришлось, я бы побежал в Хоуксридж голышом.
— Немедленно приведи сюда Фло. Пусть он принесет одежду и припасы. Я хочу, чтобы он был здесь через час. Ты меня слышишь?
Она подавила рыдание.
— Я… я скажу ему. Кайт… они использовали старое оборудование. Они использовали его на Элизе, как на тех фотографиях. Помнишь?
Замерев, я уставился на линолеум.
— Что, черт возьми, они использовали?
Жас замолчала.
— Что они использовали, Жасмин?!
— Стул ведьмы, Ведьмина узда, тиски, — она снова заплакала. — Мне так жаль, Джетро. В большинстве случаев я была там. Я сделала все возможное, чтобы утешить и поддержать ее. Но я не могла сказать «нет». Не могла рисковать, чтобы они узнали, что ты…
Снова слезы.
Меня пронзали противоречивые эмоции. Мне очень не нравилось, что она не смогла спасти Нилу. Но в то же время я понимал. Это было слишком много для моей искалеченной сестры. Слишком много для тех, кто живет в этом сумасшедшем доме.
Моя душа опустилась еще ниже.
— Что еще, Жас?
Ее голос дрожал.
— Сегодня вечером… они причинили ей боль. Я пыталась остановить это, но не смогла. Я даже не поняла, пока не стало слишком поздно.
Мое сердце разбилось на куски.
— Вечером. Черт, Жас. Что случилось сегодня вечером?
Она громко шмыгнула носом.
— Они использовали вилку еретика. Она… не устояла.
— Черт!
Вилка была смертельной. Одно неосторожное движение — и смерть. В голове у меня поплыли образы висячего ремня на шее обвиняемого, заставляющего его сутками держать голову высоко. Смертоносные острые зубцы вонзались в грудину и горло, ожидая, когда усталость или падение дернут голову вниз и пронзят сердце и челюсть.
— Это… это еще не самое худшее, — пробормотала она.
Мое тело превратилось в лаву и ненависть.
— Черт побери! Что еще они могли сделать?!
— Часть «Четвертого Долга». Они… они… — Жас не могла закончить.
Нет.
Нет.
Бл*дь, нет!
Я сорвал больничный браслет и превратился из пациента в гневного мстителя.
Им это с рук не сойдет.
Больше нет
Они, мать их, мертвы.