Я вздрогнула. Глубокая депрессия, которую мне удалось преодолеть, накатывала с новой силой. Я должна быть сильной, даже если не чувствовала этого.
― Куда мы собираемся?
― Ты узнаешь, когда мы будем на месте. Но я скажу тебе название… «Алмаси Кипанг».
Я поморщилась. Это не дало ни малейшего намека.
― Что это, черт возьми?
Он улыбнулся.
― Ты все поймёшь.
Бонни встала. Стук ее трости звучал, словно третья нога, когда она направилась к своей семье и жертве. Ее карие глаза встретились с моими.
Без чёрного пледа, прикрывавшего ноги, можно рассмотреть ее наряд: бордовая юбка и темно-коричневый жакет. Циничные мысли одолели меня. На ее одежде не будет видна кровь.
Мое сердце сбилось с ритма, беспорядочно колотясь.
Какого черта они собираются делать?
Бонни улыбнулась, обнажая пожелтевшие зубы, слишком самодовольная и возбужденная.
― Ну что же, давайте начнём?
Дэниель намотал мои волосы на кулак, притягивая к себе. Длинные пряди обвились вокруг его запястья, соединяя нас воедино.
― Я только за.
Ужас замедлил мою реакцию, лишив меня разума.
Думай.
Должно же быть хоть что-то…
Есть кое-что.
Я могла бы позвать Жасмин. Могла бы изо всех сил кричать протеже Бонни и молить Бога, чтобы она меня услышала.
Но тогда я разрушу и ее жизнь.
Сколько еще людей должно умереть, прежде чем все закончится? Кестрел умирал. Джетро исцеляется. Жасмин заплатила больше, чем можно себе представить.
Бонни щелкнула пальцами. Дверь позади меня открылась, послышались шаги, оповестившие о том, что у нас гости. Я затаила дыхание, пока вошедшие направлялись к камину.
― Нет…
Мое сердце замерло, когда Вон остановился передо мной, любезно доставленный злобным здоровяком Маркизом. Его темные глаза встретились с моими, и между нами произошёл безмолвный диалог, свойственный близнецам. Возможно, наш последний разговор.
Мне так жаль, Ниточка.
Мне так жаль, Ви.
Я люблю тебя.
Я тоже тебя люблю.
― Мистер Уивер поможет нам получить первую часть Четвёртого долга, ― сказала Бонни, прихрамывая, подходя ближе. ― Ты заплатила первый, второй и третий ― ну, не полностью, но мы вернёмся к этому позже, ― ты заплатила долги за нашего предка, его дочь и сына. Но ещё ты должна заплатить за его жену.
― О чем бы ни шла речь, оставьте ее в покое.
Вон пытался освободиться от пут, идентичных моим. Руки за спиной, запястья сцеплены вместе ― я чувствовала родство с ним, чего не чувствовала в других долгах.
Все это время я была сама по себе. Джетро был рядом со мной, но он не был членом семьи.
Это личное.
Мой брат увидит, с чем я имею дело.
Я ненавидела это, но в то же время была благодарна.
Его присутствие придаст мне сил, если это возможно.
Джетро… прости, что солгала тебе.
Кат откашлялся.
― Дэниель преподаст тебе урок истории и после этого мы начнем. Ты согласишься оплатить этот долг, Нила. Так же, как и остальные.
― Прекратите. Подождите! Оставьте ее в покое. ― Вон боролся с Маркизом, его глаза пылали от бешенства. ― Что бы вы ни собирались делать. Бл*дь, прекратите это. Она достаточно настрадалась, черт возьми!
Бонни вздохнула.
― Маркиз.
Здоровяк приподнял бровь, держа моего брата, словно он шарик, привязанный к верёвочке.
― Да, мадам?
― Заткни его.
― Конечно. ― Маркиз держал Ви одной рукой, другой порылся в заднем кармане. Грубо прижал моего брата к своей мускулистой груди засунув чёрную бандану ему в рот.
― Подождите! ― Я рванула вперёд, но Дэниель дернул меня к себе. ― Это только, между нами. Отпустите его.
Бонни усмехнулась:
― О, хорошо, он будет отпущен.
Мое сердце превратилось в свинец.
― Что ты имеешь в виду?
Пожалуйста, не говори о смерти. Пожалуйста!
― Я имею в виду, что, если ты все сделаешь правильно, Вон отправится домой сегодня.
Мое сердце наполнилось надеждой.
― Правда?
Могу ли я им доверять?
В недоумении покачала головой, но я верила, что это может быть правдой.
Бонни улыбнулась.
― Выполни все, о чем тебя просят, и он вернётся домой нетронутым. Он вернется к своей семье из-за твоей жертвы во имя любви.
Вон бормотал что-то неразборчивое из-за кляпа.
― Однако если ты откажешься, он останется здесь. Он будет страдать вместе с тобой, и мы положим конец его существованию в тот же момент, когда мы покончим с тобой.