Он умрет вместе со мной.
Этого никогда не случится. Я не могу нести ответственность за смерть брата.
― Даю слово, что сделаю все, как вы хотите. Немедленно отправь его домой. Не нужно использовать его, чтобы заставить меня вести себя хорошо.
Я не могла смотреть на Вона, пока обменивала свою жизнь на его. Его бы переполняло чувство вины и ярости из-за того, что не смог остановить меня.
Кат провел рукой по губам.
― Если ты будешь хорошей девочкой, Нила, а он вернется домой, не думай, что он будет неприкасаемым. Не думай, что это пощада, или что мы упустим его из виду, если он продолжит сеять хаос в нашем мире. Это шах и мат в игре, которую ты слишком глупа, чтобы понять.
Вопрос обжигал мою грудь. Мне необходимо знать ответ, но в то же время это приведет к путанице.
― Почему?
Кат сделал паузу перед тем, как ответить.
― Почему? Я только что сказал, почему… если ты не подчинишься…
― Нет, я не об этом. ― Не могу поверить, что делаю это. ― Почему вы его отпускаете? Я думала, вы не отпустите его, пока я не заплачу…
Мой голос затих.
Я знаю, почему…
Кат усмехнулся.
― Ты сама ответила на свой вопрос, не так ли?
Моя голова стала тяжелой, словно вместо неё был шар для боулинга.
Вон отправлялся домой, потому что я туда никогда не вернусь. Каким бы ни был сюрприз Ката… это был Последний долг. Каким-то образом, он верил, что может держать полицию на расстоянии. Что моему брату не удастся разрушить их империю. Что он в безопасности, чтобы продолжать убийства.
Идиот.
Из злобного он превратился в безумца.
Вон пытался вырваться из захвата Маркиза. Он брыкался и извивался, крича во все горло, бессмысленные проклятия вырывались из его заткнутого кляпом рта.
― Заткни его, ― рявкнула Бонни.
Маркиз зажал рукой нос и рот Вона, лишая его воздуха.
― Остановись!
Я извивалась в объятиях Дэниеля.
― Не заставляй меня причинять тебе боль до того, как мы начнем, Уивер.
Я не могла оторвать взгляд от брата, его лицо порозовело, глаза выпучились, он не мог дышать.
Кат посмотрел на свои золотые «Ролекс».
― Хорошо, давайте начнем. Сегодня вечером у меня назначена встреча.
Дэниель отпустил меня, а Маркиз разжал руку. Вон, хрипя, жадно втянул воздух, когда Дэниель встал между мной и Воном.
― Бабушка, игральные кости?
Бонни наклонилась вперёд, артрит сковывал ее движения. Вытащив из кармана пиджака игральную кость, она протянула ее внуку. Зрительно приказав повиноваться и не делать ошибок, она отступила.
Дэниель выпятил грудь.
― Как тебе известно, Нила, ты заплатила долги за первородную семью Хоук, но не заплатила за связующее звено семьи. Мать стала причиной, по которой мы стали богаче и могущественней вашей семьи. Прежде чем ты узнаешь, что она сделала, чтобы это произошло, ты должна узнать, через что ей пришлось пройти, чтобы сохранить жизнь своей семье.
Кат с гордостью кивнул, привлекая внимание Дэниеля.
В каком-то смысле урок истории был отсрочкой. Рассказ монстра перед тем, как он съест меня на ужин.
― Ты не мать, поэтому я сомневаюсь, что ты поймешь, но эта маленькая игра покажет, как далеко она готова зайти, чтобы спасти своих детей.
Дэниель поднял игральную кость.
― После каждого броска у тебя будет два выбора. Первый ― ты можешь спасти себя. Второй ― ты можешь спасти своего брата. Ты познаешь глубину сострадания моего предка. Она не была мученицей… она была гребаной святой. Поставив всех, кто был ей дорог, на первое место.
Дэниель перекатил фишку в пальцах.
― Если бы дело было в еде, она бы накормила свою семью, а сама голодала. Если бы дело было в укрытие, она бы позаботилась о том, что ее дети находятся в тепле, пока она замерзает. Если бы речь шла о боли, она поставила бы своих близких на первое место и приняла наказание. Она была женщиной, достойной подражания.
Его голос стал глубже.
― А твои е*аные предки воспользовались ее добросердечием. Они пытали ее, шантажируя жизнями ее детей. Они делали все возможное, чтобы заставить ее страдать. Уивер использовал кости, похожие на эту, всякий раз, когда хотел, добиться чего-то от нее. Трахать его или спать в свинарнике. Ползать на коленях или голодать. Она была самым сильным представителем нашего рода, потому что ее невозможно было сломить, и она собственноручно уничтожила авторитет Уиверов, подружившись с государем, и обеспечила Хоукам статус одних из самых страшных и богатых в одночасье.