А утром я проснулась рядом с ним на его многострадальной футболке где-то в отдалённом уголке набережной, с ногами и спиной, облепленными песком — такое бывает только если купаешься, а потом катаешься по песчаному берегу, не просохнув. Что, собственно и было накануне — вспоминая фрагменты прошедший ночи, я только отряхиваю волосы — конечно же, половину пляжного песка я унесу отсюда в собственной голове. Блаженное состояние длится ровно до той минуты, пока я не вспоминаю, что сегодня — двадцать девятое августа, и у меня последний день пересдачи перед началом нового семестра.
— Рома!!
От моего крика вскакивает не только он, но и залётные альбатросы, которых всегда много у воды, и ещё какие-то беспечные гуляки, сидящие в отдалении от нас.
— Але! Тише там, кайфоломщики! — доносится сверху из-за раскидистых кустов, где народ, видимо, продолжает фестивалить.
Ромка просыпается мгновенно, как это обычно бывает с ним, и, не разобравшись, что за проблемы, тянет меня поближе к фудкортам, чтобы «сначала пожрать, а потом кипешевать, расслабься, Женьк». А я, быстро перебирая ногами, утопающими в песке, бегу за ним и все пытаюсь сказать, что под юбкой у меня ничего нет, потому что мои стринги он зашвырнул куда-то, это было весело накануне, в сейчас совсем нет, и лучше бы вернуться, лучше бы найти — но Ромка даже слушать ничего не хочет.
На пересдачу я всё-таки являюсь — когда она уже началась, стыдливо потупив глаза, стараясь не чесаться из-за песка в голове, натягивая до колен и так не очень длинную юбку, еле сдерживая икоту после нескольких бокалов пива, которыми мы щедро приправили свой завтрак.
Строчки и линии немного плывут перед глазами, когда, пытаясь собрать мысли в кучу, я описываю модель категорического императива Канта. Немецкая классическая философия — худшее, что с тобой может случиться после бурных выходных, но меня успокаивает то, что я знаю. Я очень хорошо знаю эту тему, и напишу все, что надо. И кроме того, я собрана. Я в адеквате.
— Женя… Же-ень, — отвлекает меня громкий шёпот соседки по лекториуму. — Ты чего втыкаешь? Пиши!
Быстро и часто моргая, поворачиваюсь на голос, старясь улыбнуться как можно естественней.
— Ничего страшного. Я в порядке. Все хорошо. Все просто… офигенно, — и, не сдержавшись, начинаю хихикать, прикрыв рот рукой, как будто от этого мой смех будет казаться менее дурацким.
— Ма-амочки! — ахает соседка, тут же все понимая. — Ты что это… подшофе? Совсем сдурела? Тебя же выгонят, если пересдачу завалишь!
— Не завалю, — уверенно говорю я, чувствуя незримую поддержку от Канта, который как будто сам, на ухо, шепчет мне свои философские принципы. — Скажу больше… на мне ещё и трусов нет. Прикинь? Но я сдам! — и смеюсь ещё громче, привлекая к себе внимание остальных должников, пока соседка начинает шипеть на меня «Дурочка! Ты что творишь, успокойся!»
Раньше я бы я умерла со стыда после подобных выходок. А сейчас — нет. Ведь запреты — они только в нашей голове, а значит, не имеют никакого смысла.
То, что пересдачу мне засчитывают, я не считаю даже каким-то чудом, хотя стоило бы. В конце, поддавшись порыву какого-то залихватского вдохновения, я написала на полях стишок о философах античной школы, собственного сочинения и слегка фривольного содержания. А строчки в средине ответа на билет так наезжали друг на друга, что казалось, я засыпаю на ходу — собственно, так оно и было.
Но это все мне почему-то сходит с рук, и на последний курс я перехожу, получив за пересдачу максимально высокий балл из возможных, в который раз убеждаясь в том, что Ромкины правила — работают. И «чем меньше паришься, тем больше имеешь» — одно из главных.
Я постепенно перенимаю все его установки, я очень хорошая ученица. У меня тоже получится так, как у него — не грузиться по мелочам и относиться к жизни легко.
Ведь на самом деле это так естественно и гармонично. А усложнять и выдумывать проблемы на пустом месте — значит, намеренно портить нервы и себе, и другим.
Жить нужно проще. И обязательно в кайф. Только так.
13
Апрель 2019 г.
— Не, я вообще не такой! Будь проще, и люди сами к тебе подтянутся. Правда, Евгения Васильевна?
— Потянутся, — автоматически исправляю я оговорку, все ещё пытаясь определиться с эмоциями, которые вызывает у меня визави.