— О, что это? Углеводная бомба! — Эд с иронией смотрит на стакан в моей левой руке, пока я протягиваю ему правую для приветствия. Так вот от кого я подцепила это словечко. Надо запомнить и не употреблять больше. Попадать по влияние Эда мне хотелось бы меньше всего.
— Не боитесь поправиться, Евгения Васильевна? — блеснув улыбкой, сплошь состоящей из безупречных виниров, он садится на диванчик для клиентов, и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы искренне улыбнуться в ответ. — Здесь же древняя норма калорий! Смело вы с ними расправились!
— Своим страхам надо уметь смотреть в глаза, Эд. Вот я этим и занималась, пока ждала вас, — пытаюсь сменить тему в надежде, что он не присядет сейчас на своего любимого конька — здоровый и эффективный образ жизни. Эд — не милый орторексик Паша, который молча изучает состав каждой этикетки. Он прочтёт мне целую лекцию об ответственном потреблении, обязательно подчеркнув: «Вы — то, что вы едите!» и не успокоится, пока не исчерпает весь свой запас мотивационных аргументов.
— Дана, — киваю я его супруге, которая чаще всего молчит, сложив губы так, как будто во рту у неё нерассасываемый леденец. — Прекрасно выглядите. Отпуск…
— Отпуск пошёл Даночке на пользу, — неожиданно едко перебивает меня Эд. — Раздобрела наша Дана. Плюс три пятьсот на весах, Евгения Васильевна! Вот вам и результат отсутствия самодисциплины. Вот что значит распущенность!
Лицо Даны становится испуганным, от чего она ещё сильнее втягивает щеки и впечатление, что во рту у неё посторонний предмет, только усиливается. Эд абьюзит Дану в отношениях, абсолютно не скрытая этого — он постоянно пытается улучшить жену, отвешивая ей весьма сомнительные комплименты и бесконечно мотивируя «стать лучшей версией себя», от чего у меня выработалась форменная аллергия на эту фразу. Но я не могу показывать своего истинного отношения к его методам — в рамках парной терапии нужно быть одинаково внимательной к обоим. Даром, что на большинстве сеансов Эд просто измывается над Даной, а она только сидит и нервно тянет носочек, чтобы ноги казались длиннее.
Но, как я подозреваю, спустив пар у меня в кабинете, Эд не так сильно клюёт мозг жене в остальное время, поэтому во время консультаций даю ему возможность высказаться. И все жду, когда этой возможностью воспользуется Дана, за время встреч с которой я спровоцировала ее только на несколько ответов: «Да», «Нет» и «Не поняла».
— Небольшая расслабленность — не равно распущеность, Эдуард, — пытаюсь снизить градус его возмущения, слишком высокий с самого порога. — Вы же сами рассказывали мне притчу о гитарной струне, на которой нельзя было играть, когда она была слишком натянута — она рвалась. И, когда провисала — тоже. Адекватное напряжение — не в этом ли секрет ментальной стабильности?
Эд обожает притчи, рассказы и поучительные истории, почерпнутые из поучительно-мотивационных книг, авторы которых продают успех и чаще всего выдуманную личную историю. Но кого интересует достоверность, если речь идёт о мотивации?
— Вот именно! Адекватное напряжение! — особо выделяя последнее слово, парирует Эд, небрежно закидывая ногу за ногу и поигрывая носком своих новых туфель, которые я обязательно должна заметить и оценить.
— У вас прекрасные туфли. Очень стильно выглядят, — скармливаю я ему комплимент в надежде, что он переключится на себя и не будет долго мучить Дану. Но, видимо, эти злосчастные три килограмма пятьсот грамм стали настоящим вызовом его идеальной картинке мира и умению мотивировать и убежать. В конце концов, что же это за тренер по мотивации такой, раз не может смотивировать на бесконечные улучшения даже собственную жену?
— Спасибо. Рад, что заметили. Всегда приятно, когда твой психолог — не только профессионал с большой буквы, но и эстет с прекрасным вкусом, — возвращает он мне такой же продуманный и неискренний комплимент, и я понимаю, что он разгадал мой манёвр. Несмотря на сомнительные методы, которые Эд использует в работе, в чём-чём, а в проницательности ему не откажешь.
— Позвольте я вернусь к теме? — отрепетированным приемом, полученным на курсах ораторского искусства, сворачивает Эд разговор в нужное ему русло, и я делаю разрешающийся жест рукой. — Притча о птичке!
Теперь и я складываю губы точно как Дана, чтобы не рассмеяться, и на долю секунды мысль о том, что возможно все это время она сдерживает насмешку над мужем, неожиданно посещает меня.