Анал уже горел так, словно в него вставили раскалённую кочергу, а насильник все никак не хотел кончать. Мирия уже начала мечтать об оргазме этого ублюдка, чтобы он излившись в неё смог охладить горящий зад, но он продолжал монотонно долбить в том же нудном темпе, каждый раз выходя наполовину и вновь вгоняя свой жирный член обратно, раскачивая при этом свои огромные яйца и нанося ими весьма ощутимый удар.
Фута уже потеряла счет времени, боль не давала сконцентрироваться, да и завязанные глаза и отсутствие четкого слуха усугубляли состояние дезориентации. Прошло пол часа или час? Периодически её отключало, тело и психика не выдерживали и заставляли хозяйку проваливаться в забвенье, но насильник продолжал её будить снова и снова, а потом что-то изменилось. Вдруг темп начал меняться и ускоряться.
— Да, блядь, наконец-то щас он кончит! — с облегчением решила она.
Тяжелые руки насильника легли футе на плечи, а огромный член начал входить глубже в её зад. В этот момент Мирии показалось, что её тазовые кости словно расступились, принимая такую махину в себя. Насильник вышел на пиковую для него скорость, а фута орала в горловой кляп от накала своей задницы.
Насильник сомкнул свои кисти на её плечах и натягивая её, вошёл на полную в последний раз и замер! Огромное количество спермы начало извергаться в зад футы, разнося ощутимые вибрации по кишечнику и вместе с этим долгожданное облегчение. Казалось, что щас уже все закончится и её оставят в покое, но насильник никак не прекращал извергать сперму, вливая и вливая в растянутый зад. Она ощутила, как сперма добралась до желудка и начала заполнять живот, раздувая его.
— Он же меня так убьет! — подумала она, когда живот уже раздуло, как на последнем месяце беременности. Во всем мире существ такое количество семени могли выдавать лишь немногие виды — футанари, огры и тентаклиевые цветы и судя по тому, что она находилась в землях Орков, ответ был очевиден — её насильником был довольно крупный огр.
Раздув живот Мирии до предела так, что сперма начала подкатывать к глотке, огр наконец вытащил свой огромный член и в ту же секунду из задницы футы под давлением ударил фонтан белой жидкости. Фута тужилась, желая поскорее опорожнить кишечник и сдуть заполненный живот, выдавить всю эту мерзость, но огр кончил так много, что выдавить все разом было невозможным. Ей лишь оставалось стоять в колодках с огромным дуплом на месте сфинктера и время от времени тужиться и высирать остатки вонючей спермы, которая выходила еще долго.
Казалось прошли сутки, ведь тело немного восстановилось, но из-за отсутствия зрения и поврежденного слуха убедиться в чем-либо наверняка было невозможным. Голова уже гудела не так сильно, но повязка и колодки были все еще на своих прежних местах. Мирия попыталась размять затекшие конечности, но после нескольких неудавшихся попыток, она с ужасом узнала уже знакомые до боли тиски огромных лап огра на своих ягодицах.
— Нет! Нет! Только не снова! Я же ещё не восстановилась! — мысленно взмолилась она и начала ёрзать с кляпом во рту, пытаясь отстраниться от уже пристраивающего свой член огра. Огру не понравилось поведение футы и тот сжал еще крепче свои огромные лапы на бедрах Мирии, надёжно зафиксировав её, а его грубые пальцы уже раздвигали ягодицы, открывая доступ к аналу, который все еще был весьма раздолбанным.
Футу охватил ужас, ведь она не была готова вновь пережить болезненную пытку и как только она ощутила огромную головку члена у своего незажившего сфинктера, её накрыла волна паники. Огр бесцеремонно проник в неё и она снова погрузилась в бесконечную пучину боли, теряя рассудок.
Если орки из-за свойства своей спермы и вводили девушек в феерию, которая заставляла их любить своих насильников, то с ограми это не работало и ебля с ним превращалась в средневековую пытку. Мирия мечтала, чтобы какой-нибудь орк кончил ей в глотку, дабы избавится от этой боли, но жжение в анусе только усиливалось. Опять полились слёзы и фута беспомощно поникла, повиснув на огромном хуе.
Насильник взял свой привычный монотонный темп и очень долго сношал футу, пока вновь обильно не заполнил её кишечник спермой, после чего фута покорно стекала, ощущая себя предметом, который использовали. Она пыталась уснуть, но в такой позе это было невозможно. Единственное, что спасало — это безумная усталость и эмоциональное истощение после пыток. Мирия даже придумала термин провала — это когда она проваливалась в сон и тело расслаблялось, повиснув в колодках, отчего на раненые запястья приходилась вся нагрузка и раны вновь раскрывались, возвращая её снова в этот ад.