Клитор пылал и периодически Юля даже переставала дышать. Напрягаясь струной и выгибаясь в спине, девушка пыталась плотнее прижаться к Рэн, отчего её пальцы все глубже погружались в себя. Оргазм был близко и похоть окончательно подавила все страхи и опасения.
Насытившись игрой с головкой, Юля переключилась на то, о чем мечтала с самой первой их встречи. Скользя пальцами вниз по стволу мощного члена, она представляла, как он входит в неё и одновременно погружала пальцы в себя, воображая насколько глубоко он может зайти. Добравшись наконец до внушительных шаров, девушка тихо застонала. Яйца Рэн манили её с самого первого дня. От удовольствия у Юлии пошла слюна из уголков рта и она больше не могла сдерживать свои стоны. Девушка уверенно, но аккуратно сжала яйца футы так, чтобы не разбудить их хозяйку и в этот момент она ощутила ровное биение её сердца, стремительно качающего кровь в член.
Это было потрясающе. Держать яйца футы, кожей ощущать её ствол и массивную, ребристую головку. Это был пик наслаждения и не выдержав больше, Юлю захлестнула волна сильного оргазма. Девушка задергалась в приятной истоме, рот сочился слюнями так же обильно, как и её возбужденная киска. Её мысли наконец-то стали успокаиваться, тело расслабляться и она почувствовала приятное насыщение и удовлетворение от пережитого оргазма, в котором она пообещала самой себе:
— Я сделаю всё, лишь бы этот член оказался во мне! — и после этой мысли Юля наконец-то уснула и её тело получило долгожданный отдых.
Проснувшись утром, она ощутила в теле приятное эхо прошлой ночи. Так хорошо она не чувствовала себя очень давно, несмотря на то, что сон продлился недолго. Она даже проснулась раньше обычного и с довольной улыбкой наблюдала спящую Рэн, перебирая в голове подробности вчерашних махинаций. Конечно она бы и сейчас повторила подобное, но риски быть застуканной в такое время были слишком высоки, поэтому она тихонько собралась и вышла наружу. Победив костёр, она увидела, как Рэн выходит из палатки.
— Что-то ты рано сегодня, розовая. А что у тебя с губой?
— Ах, это… Э-э-э… Это я случайно прикусила только что, пытаясь разжечь костер. Всё же мне пока нелегко дается твой трюк с мечом.
— О-о-о, ну надо же, а я то подумала это из-за твоих ночных игрищ с моим членом, — фута произнесла это с таким выражением лица, что Юле захотелось сразу застрелиться на месте.
— Ладно, я концентрироваться, — и взяв свой Клеймор, Рэн отправилась в лес. Все же фута предпочитала уединяться и быть вдали от посторонних глаз во время своих тренировок.
Когда до Юли дошло, что всю прошлую ночь Рэн чувствовала и знала все, что с ней происходит, она сразу покраснела и начала нервно перебирать поленья в костре, не понимая, как теперь после такого вести себя в присутствии футы.
Когда же фута вернулась, завтрак был уже готов и девушка с виноватым видном, протянула Рэн тарелку с ароматной едой.
— Ты чего поникла, розовая? Неужто тебе не понравился мой член?
— Нет! Вовсе нет! Что ты! Безумно понравился! — Юля даже и не заметила, как призналась в ночном преступлении и грустно вздохнув произнесла, — Прости, Рэн. Обещаю, я больше так не бу… — не успела она договорить, как фута перебила её:
— Вряд ли мне придется ещё когда-либо спать в палатке, так как циклон ушел на север и дождя еще долго не предвидеться, — голос футы был совершенно ровным и спокойным, без раздражения или недовольства, словно ничего и не случилось.
— Но ты, действительно, больше подобное не повторишь. Когда прибудем в Литанию ты начнешь обучаться нашей культуре, — и с этой фразой она посмотрела на Юлию, как строгий учитель, который поймал своего ученика на незнании правил приличия, — А теперь поедим в тишине. Это будет продолжением твоей тренировки.
— Что?! Тренировки?! Какой еще тренировки?! — и от удивления девушка обронила кусок мяса обратно на тарелку, не успев и укусить.
Рэн не стала ничего отвечать, лишь грозно посмотрела на розоволосую девушку с прокусанной губой, а та сразу поняла, что ответа не последует и ей лучше заткнуться.
Закончив с завтраком, они двинулись в путь и Юля осознала, как сильно ей повезло с Рэн. Наверное, если бы они шли вместе с другими футами, то её эксперименты были бы куда насыщеннее… в плохом смысле, особенно, когда футы зверели с каждым днем воздержания.