Безумно странные ощущения огромного члена, хоть и частично вошедшего в неё прямо через трусики, оставлял такие смешанные чувства, которые будут словно яд разъедать девушку еще не один день и возвращать её мысленно к той, кто их подарил.
Нацепив пирсинг на соски Юлии, фута отстранилась и к облегчению Юлии вытащила свой член, — Подумай о моем предложении… А это тебе бесплатно от меня, — сказала Мирси, указывая на безумно дорогие штанги в её сосках.
Юле понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя после таких потрясений, а ещё нужно было надеть одежду, которую подобрала ей фута и показаться Урмуру.
— Черт! — выругалась она вслух, но тут же вспомнились слова Адель, когда стало ясно, что её отправят в Литанию — Будь готова к тому, что все там будет пытаться тебя выебать, — сделав пару глубоких вдохов, Юлия успокоилась и начала надевать новую одежду, которая должна была сильно изменить её восприятие себя. Ведь и правда, такова природа фут и уж ей-то точно придется научиться с этим жить.
Из примерочной вышла уже не девочка, а горячая девушка. Ремешки её туфель гармонично перетекали в кожаные штаны с доступом, регулируемым розовой молнией, которая простиралась от паха до задницы и так выигрышно подчеркивала цвет её волос. Верх же украсил литой черный корсет с чашками, который идеально собирал восхитительные груди, а поверх корсета была надета белая рубашка нараспашку.
— Я решила, что твоим третьим животным будет пантера. Черные кожаные штаны удачно подчеркивают контур твоей шикарной задницы, словно изгиб пантеры. Корсет же символизирует волю волка, а белая рубашка с не застегнутыми рукавами, как символ свободы лошади, — Мирси вела себя абсолютно непринужденно, словно эпизода в примерочной и вовсе не было, но по ней было видно, что она чертовски довольна своей работой над преображением Юлии. Ведь, действительно, теперь девочка выглядела девушкой, сочетая в своем образе и сексуальность и женственность.
— Я знала, что ты справишься. Теперь сделай ей прическу, маникюр с педикюром и мне заодно. Хочу белый лак в цвет моего принта, — и Урмуру села в кресло, и судя по её довольному виду, ей нравился новый образ Юлии.
Следующие пару часов они дорабатывали целостность новой внешности девушки и только к позднему вечеру вышли из салона, оставив по меркам Литании неприлично большую сумму.
— Ты прошла, — сказала коровка, как только они отошли от салона.
— В смысле? Куда прошла? — удивленно спросила её шикарная розоволосая девушка.
— Мирси никогда не упускает шанса пополнить свой гарем свежей девушкой, поэтому мои поздравления. Ты прошла тест на шлюху, — Урмуру деловито шла впереди, а Юля застыла от шока.
— Она, действительно, все это спланировала для того, чтобы проверить меня?! — мысли Юлии завертелись, как ураган и захотелось взвыть от того, какое унижение ей пришлось пережить из-за какой-то чертовой проверки. Она никогда не была шлюхой!
— Чего встала, дочь? Пойдем. Звездочка уже должна быть дома, — улыбнулась ей коровка через плечо и продолжила идти, вальяжно виляя сочными бедрами.
После того, как Урмуру назвала её дочерью, по телу пробежали приятные мурашки и если подумать, коровку можно понять. Юлии не терпелось показаться Рэн в новом образе. Поправив новую прическу, девушка ускорила шаг, догоняя Урмуру, пока кругом на нее были приставлены похотливые взгляды всей улицы.
Тем же утром
Рэн проснулась рано и привычно завершив свою концентрацию, начала готовиться к сегодняшнему обязательному совету.
Она знала, что сегодня розовая будет спать долго, учитывая какую нагрузку она получила за последние дни.
Сообщив Урмуру о том, что она приняла в семью ресурсную девушку, чего она в принципе всегда избегала и считала всех девушек пустоголовыми дурами, её мать отреагировала весьма возбуждено и тут же направилась в дом, заявив, что весь день пробудет с Юлей. Рэн это устраивало, но зная свою мать, она понимала, что без сюрпризов не обойдется, но это она оставит до вечера, а сейчас нужно отстоять розоволосую, ведь многие захотят заполучить её и право на её использование.
Для большинства фут она редкий ресурс, которым хочется обладать и уж тем более всунуть свой член в надежде, что именно от их семени она забеременеет и семья получит выигрышное потомство. Странно, но Рэн почему-то ощущала необходимость защитить Юлию, словно только она на это и способна.
— Неужто у меня чувства к этой девчонке? — размышляла Рэн, входя в Храм Совета.