В воображении Юлии продолжали мелькать разные картинки. Как она, играя языком и обмениваясь слюнями, целуется со своей любимой, как она берет её шикарный член и начинает жадно его посасывать, ощущая двумя руками силу тела футы. Это было чем-то невероятным, быть погруженным в воображение и одновременно ощущать реальные касания…пока она не дошла до пика и застован на весь дом…кончила.
Открыв глаза, девушка обнаружила, что только что произошло. Урмуру лежала с довольной ухмылкой и смотрела на неё, поглаживая свою грудь, а у Юлии в этот момент по губам стекало молоко.
— Что я?.. О, Господи! — и волна стыда накрыла девушку. Она осознала, что только что сделала.
— Что ты делаешь, дочь? — произнесла Урмуру максимально серьезным тоном.
— Прости меня, мам! Это так не этично и глу… — не умела она договорить, как Урмуру её тут же перебила.
— Прекрати! — впервые на её памяти, Муру повысила голос, — Ответь мне, ты получила удовольствие? Тебе было хорошо?
— Д-д-да, но ведь это неправильно! — выпалила Юлия, все ещё смущаясь и стыдясь того, что произошло минутой ранее.
— Запомни, моя милая, самым важным маяком в твоей жизни являются твои чувства. Они всегда подскажут тебе верный путь и выбор, который станет для тебя наилучшим. Только что твое сознание и тело говорили с тобой, показывали тебя настоящую, — говорила Урмуру, не отводя взгляд от Юлии.
— Но я же делала это при тебе! — негодующе сказала девушка.
— И что, моя дорогая, разве ты видишь во мне отвращение или гнев? — тут же переспросила её коровка. Юлия смотрела на Муру и даже не знала, что ей ответить, а та продолжила:
— Я понимаю, тебя воспитывали иначе, но теперь ты с нами, в нашей семье. Теперь ты наша и можешь быть собой. И если ты не заметила, но я даже рада, что ты выпила мое молоко, ведь его тоже нужно сливать. Не зря мы с футами схожи. Они агрессивны, если не спускают, а мы, если наше молоко не сливают. Такова наша природа и мы принимаем её.
— То есть, ты хочешь сказать, что совсем не злишься и не считаешь, что я сделала что-то ужасное? — с детским удивлением спросила Юлия.
— А причем здесь я? Важна только ты и судя по твоему довольному, хоть и смущенному румянцу, тебе стало гораздо лучше! Теперь ты сможешь сконцентрироваться на тренировках, — подмигнула Урмуру, нежно улыбаясь девушке.
— Розовая! Ты там что, решила устроить себе выходной? — раздался голос Рэн с улицы.
— Спасибо, мам! Мне еще конечно многое предстоит обдумать, но мне действительно полегчало! В голове и правда стало гораздо тише и спокойнее.
— Я рада! А теперь иди, моя девочка, и постарайся в первую очередь для себя, — дала наставление Урмуру.
— Угу! — ответила Юлия и быстро поцеловав коровку в лоб между рожек, побежала на улицу. После того, что произошло в доме, Юлия словно ожила и даже Рэн не могла это не заметить, но самое неожиданное произошло после.
Как только фута сказала девушке, что клинок является продолжением её руки, Юлию словно переклинило. Взмахи мечом стали более четкими и изящными, а скорость тренировки возросла в разы. Оказалось, у неё был явный талант к фехтованию и никто этого никак не ожидал от неё, хотя когда они поделились этим открытием за семейным ужином с Урмуру, та лишь с гордостью ответила, — Меньшего я и не ждала от своей дочери, — что тут же вызвало улыбку у всех троих.
Все последующие дни они усердно тренировались, оттачивая мастерство, движения и приемы. Сначала просто владение мечом, а затем освоение кат — последовательность атакующих и контратакующих движений. Чтобы фута ей не давала, розоволосая девушка осваивала все так быстро, что её скорость обучения и прогресс не могли не впечатлить даже вечно рациональную и серьезную Рэн. Совершенно не встретив в этой части обучения каких-либо препятствий, они перешли к спарингам, но единственной проблемой было наличие лишь одного клинка.
— Как же так?! Я буду с клинком, а ты с палкой?! — негодовала Юлия.
— А ты так уверенна, что сможешь меня достать? — с издевкой ответила Рэн.
— Ну ладно! Вызов принят, сестренка! — и Юлия сделала быстрый выпад, намереваясь попасть по плечу, но Рэн быстрым движением обошла её сбоку и хлёстко шлепнула девушку по заднице.
— Ай! Ай! Больно же! — и Юлия принялась растирать больное место, — Так больно ты меня еще ни разу не била!
— Боль — лучший учитель, розовая, а также и ответственность за неверные решения. Прежде, чем делать выпад — думай.
— Вот уж не знаю, смогу ли теперь с больной задницей сделать еще хоть один выпад! — возмущенно сказала девушка, но вместо ответа Рэн лишь шлепнула её еще раз по второй ягодице.