Вел себя самоуверенно, хотелось думать, что не подведёт, по крайней мере, мне. Объясняя, он привлёк наше внимание к небольшим опознавательным символом на всех ящиках.
— Человек надёжный и к Выстрелу отношения не имеет, ручаюсь! — продолжал убеждать поисковик. — Поверьте мне один раз, и больше никогда не придётся возвращаться к вопросу доверия! — добавил, словно хороший пиарщик.
— Пока ты опять не передумаешь? В одном соглашусь, нужно гнать от сюда, трогаем. Да забей ты на погремушки, — попросил я неугомонного Рому.
Тот никак не мог оторваться, увлечённо рассматривая валяющееся вокруг оружие. Он приметил раскладную полицейскую палку, уставился на неё, не сводя глаз. В нём притирались два противоположных желания, Рома отчаянно искал достойное оправдание, чтоб присвоить запачканную преступлением и приметную, но жутко притягательную дубинку.
— Заморозь его к чертям, пока есть возможность, и здесь оставим, всё равно лиц не видел наших! — потребовал Рома, не отрываясь от своего важного занятия.
Саша состроил кислую мину, но отчего-то нисколько не испугался, промолчал и расслабленно улыбался. Как именно воспринимать бесстрашие, я не понимал. Скорее всего, убийцы из нас с виду выходили вялые, и правда было проще найти общий язык, чем избавиться от свидетеля, и закономерность оказалась слишком явной, а Рома просто вредничал.
— В толк не возьму, а почему тебе нас в ловушку не завести красивыми россказнями? — проверяя Сашину реакцию, заявил я, но фраза больше предназначалось Роме, точнее, его успокоению.
Искатель не растерялся, словно заранее продумал ответ, а наше опасение вполне могло оказаться правдой. Однако мы в Саше нуждались, пусть Статик отрицал факт, я уже определился и смирился с любым из исходов. Почему именно хотелось доверится, в предвкушении выгоды или от обречённости, сказать не возьмусь, чувствовалось всё его простодушие и открытость. Казалось, что он не врёт, хотя бы конкретно в тот момент, и Выстрелу нас сливать не планирует. Что касается остального, вроде личности и демонстрируемых качеств, он вполне мог нас дурить, но дальнейшее тогда не волновало.
— Справедливо. Оправдываясь, могу сослаться лишь на свой процент. Мне нужно заработать, и плевал я, кто их донёс до места, они или вы! Ну, а спокойствия ради — лицо показал, могу ещё собственный регистрационный номер продемонстрировать, — указав на снятый ранее шлем, ныне прикреплённый к рюкзаку, он достал подобие бумажника, ещё даже не договорив и не дождавшись ответной реплики.
Я всё ещё рассматривал жирные отметины в виде печати, четырежды продублированной только с верхней стороны контейнера. Знак был словно вварен в основу, а не нанесён сверху. Груз имел два вида символов, и верхняя печать полностью повторяла логотип Крастеров — звезда в расцветке георгиевской ленты.
— Что за ерунда? — встрепенувшись, резко отвлёкся Роман Сергеевич, подойдя к Саше на шаговую дистанцию. — Сука, ты красный, что ль? — возмутился он.
— Нет, нет! — поспешил оправдаться Саша, я сотрудник крупной государственной компании и к силовикам отношения не имею! Мой вин, — посмеялся он, показывая длинный номер в свидетельстве. — Я, так сказать, в отпуске… Зато, коснись что, с этой штукой смогу отделаться от обычных патрульных, если они не нас будут искать, а случайно встретим.
— Фамилия как? — без эмоций переспросил Рома, достав смартфон.
— А? Скарупов! — чуть затупив, признался Саша.
— В ВК есть? — уже вводя исходные данные, уточнил Рома.
— Да, — кивнув, утвердил Искатель.
— Из Алексина? — конкретизировал Рома, найдя и изучая его страничку.
— Ага, — пискнул Саша, повесив нос.
Пока Статик использовал общедоступную и самую действенную ресурсную базу ФСБ, проверяя подлинность личности Искателя, я заканчивал подготовку санок к передвижению. Кстати, только у меня среди всех знакомых не было страницы в социальной сети.
— Ну, профиль настоящий, не вчера создан, — просматривая даты выложенных фотографий, молвил Рома на смешанных эмоциях. Видимо, надеялся, что он нам врёт.
— Ладно, чёрт с тобою, ходу! — схватившись за верёвку и дёрнув, смирился Рома, но три ящика не поддались ему одному, а лишь чуть сдвинулись с места. — Теперь не хватает Пустого…