Однажды Еврей позвал нас поминать Майкла Джексона — повод нажраться — и мы пришли к нему с ночёвкой. Когда все напились, он начал с криков признания в любви исполнителю, выйдя на балкон, а затем неугомонно пристал к нам c весьма странными порывами, вроде желания нас покусать. Мы с Ромой отбились от него и сбежали спать в другую комнату, заснули, а под утро из зала раздался шум, он вошёл к нам и спустя секунду выкрикнул:
— Сегодня все вместе обнимемся в душе!
Снял шорты и трусы одним махом, улыбаясь и двигаясь, вроде танцуя, тряся своей обрезной сосиской. В диком хохоте, до уссачки, мы принялись бросаться в него всем, что попадало под руку, выкуривая его прочь. Вышло, он выражал невнятное недовольство и порывался воротиться, но быстро успокоился, упал и уснул.
Пару раз за жизнь бросался на меня драться, перепив, до других никогда не доматывался. Убегал от нас в пьяном бреду, даже раз в лесу, с трудом нашли. С алкоголем его мир бурлит разнообразием. Однажды вообще впал в образ пса, подходил к людям и вытаскивал язык, тяжело дыша и повторяя:
— Я собака. Хы, хы, хы!
Но и трезвость для Димы не твердыня, он и так способен выдавать в стиле Эйса Вентуры. Поджёг волосы от нечего делать, в эксперименте, бил себя шокером забавы ради. Безбашенных поступков он совершил очень много, больше всех нас. Дима занимался танцами вместе с Серёжей, но гораздо меньше второго, всего пару лет и с невероятно жуткой партнершей. Кстати, Серёжа в бальных добился успеха, правда, по месту жизни секция не очень подходила, и как стал постарше, бросил.
Дима с самого детства застенчив, много работал над собой, но если присмотреться, ему до сих пор сложно давался комфорт в компании незнакомых девушек, а подойти познакомиться, дня него словно человека убить… И вообще, по популярности подколов, направленных в Диму, намёки на его голубизну — второе после Еврейства. За ним замечался этакий юмор и подтекст во многих выходках, всё в виде забавных совпадений и смешных случаев, но всё же…
Дима заработал два глупейших перелома шеи, трезвый и пьяный. Один — на первом же занятии гимнастикой, куда ему захотелось пойти в очередном припадке срочно научиться крутить сальто на месте. Второй ещё смешнее, в результате падения с хлипкого жестяного козырька на даче, куда пьяный Дмитрий взобрался в компании таково же синего парня, а точнее, присоединился к нему. Они просидели там битый час, игнорируя неоднократные предупреждения остальных, а нас было очень много. Они попивали пивасик из пятилитровой баклажки, наплевав на советы. Разумеется, по итогу рухнули, результат — шея, а у второго — сломанная рука.
Тогда мы экстренно снарядили группу помощи, выбрались из отдалённого дачного посёлка и, к невероятному своему удивлению, моментально встретили скорую помощь в безлюдном месте в пять утра. Что вы думаете, те сказали? Что всё отлично. Дали таблеток обезболивающего, видя, что все выпивали, сделали перевязку руки и укатили по своим делам.
Был у него случай с клещом, наглым и беспринципным, вцепившимся в главное сокровище юного девственника, лет в четырнадцать, а злой тренер, припугнул его, что теперь хозяйство только отрезать. Мне не передать того взгляда, когда у парня разбились основные надежды на будущее и отпала вся прелесть в жизни. Всё это лишь одна миллионная его личного списка забавных случаев. Подростковый период у нас выдался насыщенный и очень весёлый. Дима пил редко, но основательно, хотя у него было время, когда каждый день пропускал полтора литра пива вечером, один, за компьютером перед сном, однако в проблему не переросло…
Как-то Фаер сильно надрался, так, что попал в соседний город. Куролесил там до того, что каким-то образом позвонил матери, разбудил её и рассказал множество пикантных деталей из своего прошлого и настоящего. На утро вернувшись домой, он ничего не помнил, а узнав, смог оправдаться. Главное получилось, и она поверила, что он не покидал город, а просто у него был пьяный проигрыш в карты, или вроде того. Может она сделала вид, ведь его мамка очень мудрая женщина. Мать успокоилась, а Дима расслабился. Но потом, она взяла его вещи в стирку и нашла неоплаченную квитанцию за переход в неположенном месте из того города…
Дима закурил сигареты гораздо позже всех остальных, когда курение уже не пиарили везде, где только можно, а сиги не продавали всем подряд за гроши. Казалось бы, юношеский максимализм, подтолкнувший к ужасной привычке нас троих, на него уже не оказывал своего действия, однако не тут-то было. Видя, как мы с парнями маялись, четно бросая, мучились, он, абсолютно сознательно закурил, с ровного места, на третьем десятке.