Действительно, время незаметно улетучилось, пока мы сидели у Ромы, потом бродили, мололи языками и дрались, дело приблизилось к вечеру. Собравшись у рюкзаков, все неистово поглощали воду, особенно я, от красного потока весь пропотел, аж шмотки промокли. Всю дорогу обсуждали бой и неизменно жаловались на различные ноющие части тела и ушибы, обвиняя в этом друг друга. Припоминать производственный сбой с использованием щита я Серёже не стал, хотел бы, да вспомнил лишь спустя какое-то время.
— Вы не угадаете, из чего шарики, — наконец, дойдя до сути, самоуверенно заявил Рома. — Это центральная часть из силовых автоблоков. Накопительная магнитная основа, где концентрируется энергия с генератора. Дорогие, но какой эффект! — феерично, будто на презентации, рассказывал он. — Три блока разобрал. Когда для машины берёшь, знаешь, что поменяешь, а когда ломаешь, так жаба душит.
— Никак новые взял? — точно зная, что нет, спросил Дима иронией.
Рома сразу натянул самодовольную физиономию продавца последнего уровня.
— С рук, разумеется, алконавт притащил давеча задарма… — с гордостью похвалился он.
— Тя, случаем, на днях еврей не кусал? — посмеялся я.
— Фу, да не, я к нему не подхожу, не глажу, даже не кормил ни разу, стрёмный он какой-то, болеет, наверное, чем-то, вдруг и вправду укусит? — пренебрежительно выдал Рома.
— У тебя прививки есть? — нагло запросил я у Димы. — А то сорок уколов потом прокалывать. Не буду с тобой общаться, пока справку о вакцинации не покажешь.
Серёжа смеялся, а Димон делал вид, что мы не о нём, игнорировал. Но осознав, что сами остановимся не скоро, всё же внёс свою стандартную, одну из нескольких проверенных фраз, применяемых им в такие моменты.
— Да пошли вы! Козлы, — отмахнулся без фантазии, но зато всепоглощающе.
— Тяжёленькие, — взяв на изучение Ромин подшипник, молвил я.
— Особый материал, пористый, с каналами внутри, причём сплав не из дешёвых. В передаче малый их ещё назад оттягивал за счёт остаточного заряда, но у меня не получается, полностью разряжается в движении и после попадания.
Придя к дому, мы устроили перекур, придумывая занятие на вечер, трое быстро пришли к общему знаменателю, а четвёртый и не думал оставаться с нами, у него стоял собственный вопрос. С одной стороны, Диму манило удобное кресло и компьютер с бутылочкой пива, пара партий в Дотку, ну и порнушка, на худой край, а что у него было на другой чаше весов, до нас он решил не доносить. По его поведению возьмусь предположить, вариантом была особь женского пола, спрашивать я не стал, хватило собственных выводов, остальных вопрос вообще не интересовал. Еврей ведь всегда в своих делах, и его изначальная необходимость сорваться всеми воспринималась вполне привычно.
После минуты разговора ни о чём, то есть, о всём, о чём угодно в рамках нашего мира, Дима на момент выглянул к нам из своей головы, освободившись от тяжелых размышлений, и сказал, что он валит домой, попрощался и второпях удалился. Напоследок, уже сбегая, напомнил мне, что и завтра моё утро вновь начнётся с его морды, вернулся на пару шагов назад, чтобы не кричать, и попросил вовремя проснуться, не трепля ему нервы. Честно, я действительно опять почти забыл о договорённости, и в этот миг мне стало печально терять целый день в дороге.
Более чем поездка туда-обратно, меня постоянно напрягало огромное количество задач Еврея, редкий раз с ним получалось отделаться за полдня. Не знаю, где он вечно набирал точки, планируя маршрут, но с Димой как сунешься куда-нибудь, попадаешь во все концы города, а ездил я с ним часто. Каждый раз Еврей обещал, мол, будет быстро, исключение, но ожидания не оправдывались, верить бессмысленно, даже при условии, что он сам действительно так считал. Ну, или убеждал себя для благоприятного настроя на те полдня, что пройдут до полноценного осознания очередного разочарования. Суть одна, я это хорошо знал, тем более, я и сам постоянно неверно рассчитывал время, говорил — приеду через час, а на деле хорошо, если выходило три.
Касаемо Диминых претензий к моему пробуждению, они звучали абсолютно обоснованно. На моё счастье, я всегда обладал очень крепким сном, которому позавидуют многие. Пробудить меня, пока я сам не захотел встать — на грани невозможного, а точнее, расшевелить подсознание — выполнимо, а вот достучатся глубже — вряд ли.