Южен вертикально повёл головой, решая, синица или журавль. Ему и войну проигрывать не хотелось, и умирать он не спешил. Ведь мог сразиться и погибнуть напрасно, если Ханг ошибся. Аримийские бойцы не могли ничего сделать с Асмодеем. Генерал Шан разозлился, важный момент, а ситуация патовая. Бой не воспринимался им как шанс прославиться или способ продвинуться в службе, старик давно добился своих высот.
Старый ящер отправлялся на войну с Асами, отчётливо понимая положение дел с позиции реалиста. Он бы с удовольствием вообще не полетел, выступал против, настаивая на переговорах, да и сейчас с радостью увёл бы армаду прочь и спокойно дожил положенное ему дома, но был приказ императора. Втягивание в войну нации Дракона с Земли — крик беспомощности. Здесь играл принцип, вояка привык побеждать, и если не в целой войне, так хоть в первой стадии — захват планеты, в этом сегменте всё должно было пройти проще и быстрее.
Южен Шан для своих был очень важной шишкой, бескомпромиссный авторитет и пример для всей армии, тот, за кем драконы шли даже на смерть. Харизмой он бы мог поспорить с самим монархом, и генерал отдавал отчёт своей значимости без преуменьшений или преувеличений. Ответственность и обязательства стали особо значимыми основаниями не биться с Ирмантом, не дёргать судьбу за хвост, война ведь только начиналась.
Лан всё это время боролся с собой, наблюдая за гибелью товарищей, но не выдержал, заранее извинился перед генералом и выпрыгнул с места не хуже олимпийцев. Правда, придал себе ускорение за счёт маны, а затем специально полностью её в себе погасил ещё до приземления, заведомо понимая, что попадёт в горячую, мягкую субстанцию, доведённую до состояния раскалённой, густой смеси, покрывающей пол. Ящер обжёг ноги об атму, но продолжил бежать без выделения собственного потока, проверяя допустимость довода, пришедшего в голову в процессе простоя. Вывод сформировался на основании высказанного Хангом предположения. Эксперимент с шансами пятьдесят на пятьдесят ценой обваренных ступней.
Ставка сыграла, на всём пути Лана на него не сработала ни одна скрытая ловушка. Он прошёл коридор до Орталеона без светофоров, то и дело оживающая атма не реагировала на не облагороженного своим энергетическим потоком. Самостоятельная чёрная энергия не видела в обесточенном ящере угрозы, а значит, и не останавливала то, чего нет.
Тело Орты сохраняло бессознательность, даже не замечая опасности. Аримиец до самого конца не верил, что оказался прав, списывая лёгкую пробежку на везение или даже трюк Лега.
Глубоко в себе и высокопоставленный распорядитель вторжения уже признал — Ирмант добьётся своего и взорвёт Нуну.
Генерал было окликнул Отрёкшегося, однако по мере свободного продвижения подчинённого поверил в него и промолчал, давая шанс.
Знаток принципа устройства Ахарата, учёный тоже возбуждённо следил за каждым движением не только своего друга, но и врага. Однако практичного Ханга интересовало само явление, и он изучал его так внимательно, что на остальное времени не хватало.
Элитный боец добрался до Орталеона невидимкой, хотел было влететь с ноги, но для гарантии ударил рукой, чтобы точно устоять, кулаком в лицо и довольно сильно. Сейтлер пошатнулся, упал на пол, влево, головой о единственное возвышение, и отпустил модель планеты. Всех оставшихся драконов охватило спонтанное воодушевление, вернулась вера в себя. Они радовались, смеялись и хвалили собрата, разделяя успех Лана, не скрывая проявлений счастья, но и не вмешиваясь, чтоб не спугнуть удачу. Ирмант опёрся на руки, а Лан дал ему по рёбрам. Удар прошёл, и Орта снова рухнул. Обрадовавшийся легионер золотого ордена выхватил короткий кортик и вонзил Асмодею в спину, добавив атму в рану, пропустив её через клинок, вколотый в тело.
Ирмант расправил плечи, повторно поднимаясь, ящер искусно перехватил рукоять и надавил на неё. Левой рукой выхватил второй ножик с более широкой режущей плоскостью и крутанулся, попробовав вбить его в голову, а именно в висок, но Орталеон выставил локоть, блокировав, и подбросил себя тёмным импульсом. Оттолкнувшись краткосрочной вспышкой, Ирмант сошёл с клинка, просто развеяв часть тела в дым, и подлетел примерно на метр.