Приземлившись, Ирмант сразу же твёрдо встал на ноги и выпрямился в полный рост, ещё и прокрутился, а в конце полуоборота в правой кисти Асмодея образовался ярко-белый призрачный меч, появившийся всего на пару секунд из ниоткуда. То было красивое резное оружие с множеством граней, сделанное из единого драгоценного камня, словно из чистого алмаза, преобразованного в моментальном метаморфозе.
Кристаллический клинок задел Отрёкшегося самым краем, процарапав его наплечник и срезав кусок брони. Ящер испугался меча, хоть и не знал, что это такое. Впрочем, и заднюю дать не мог, тем более, считал, что у него всё под контролем. Лан вывернулся и оттолкнулся от Орталеона, чуть отдалившись, но не отступил, повторил колющий выпад, а Ирмант — свой длинный взмах, всё то же самое, как по шаблону. Движимый подсознанием, Орта не проявлял фантазии, попадая в расчёт оппонента. Лан предугадал действие и поднырнул, самодовольно выстраивая траекторию следующей атаки, не думая о текущей, но тут его постиг шок. Пространство искривилось, и битумная атма с пола выгнулась кочкой, приподняв ящера и направив его прямо под клинок.
От неожиданности дракон струхнул, но успел выставить перед собой кинжал. От удара задняя часть ножа отпечаталась в плече, прорезав неглубокую выемку в броне и теле, Лан отлетел на несколько ярдов и стукнулся, прокатившись по луже маны.
Остальные драконы ощутили боль, скривив гримасу, каждый поставил себя на его место.
Ирмант сорвался с места, словно ястреб на ящерицу, позабыв о бое. Он пронесся, оставляя за собой дымный, согнутый, как он сам след, полосу, будто от турбины в небе, но другого цвета. Орталеон врезал свой призрачный меч в последнюю искру, та задрожала и лопнула одной крупной трещиной во весь кристалл, разлом скрылся за крепежом в основании пола. Прозвучал оглушительный хлопок, подиум в форме песочных часов резко обрушился вниз, просев в углубление.
Тембр испускаемого гула двух покрытых потоком аккумуляторов усилился, как и частота, а оружие в руках одержимого сложилось, исчезнув так же, как появилось.
Ящеры ломанулись помогать Лану, отрёкшись от всего, включая схватку, больше никто не нападал, быстрее вытаскивали раненых, предчувствуя беду.
Всё подходило к развязке. Разбитая искра вспыхнула, чёрная корка отпала, а содержимое кокона разлетелось блестящей пылью. Из её основания вырвалась уйма чистой маны, как из гейзера, за которой последовала взрывная волна невероятной кинетической силы.
Высвободившаяся мощь подхватила Ирманта и потянула за собой, пройдя через оставшиеся энергоносители. Импульс сработал молотом, разнеся крупные кристаллы, скрываемые под чёрной скорлупой, на куски, разлетевшиеся вместе с невидимой силой, стекольчатой пыльцой, Асмодеем, Аримийцами и мусором вроде обломков. Мгновенная буря разнесла храм, как карточный домик, вбирая в себя камни, ошмётки густой атмы с пола, оторвав и ударив в стенку каркасную модель планеты и все панели управления целиком. То тут, то там выбивались фонтаны чистой атмы, прорывая гранитное покрытие и даже стены.
Орталеон защитился мглою, окутавшей его, но он всё равно продолжал нестись вместе со всепоглощающим импульсом. Въевшиеся в монолиты печати тоже повредились. Треск и скрежет сопровождался назойливым шумом, а гул исчез. На пути следования чёрного дымного кольца из пола на краю разлитой тёмной массы поднялись три стоящие треугольником полутораметровые статуи без прорисовки нижней части тела, а выше пояса в образе крупных мужчин.
Энергетическое облако, скрывающее Ирманта, развеялось, пролетев мимо людских силуэтов. Торс Орталеона врезался в эти творения. Копии схватили его под руки, тормозя, а третий энергетический клон встретил плечом, заглушив кинетику, и лопнул, сработав подушкой безопасности.
Пара болванчиков тоже прогнулась от силового импульса, их надрывало, отлетали детали в виде капель и кусков, но они были неживые и выдержали натиск, затем потеряли форму, растаяв, но отслужив своё.
Генерал выдержал взрыв, не шевельнувшись, непоколебимо выставив перед собой руки и прикрыв себя с Хангом и нескольких ящеров, успевших подбежать. Шан создал силовое поле, полную копию того, что делал Ирмант, но шире и видимое, неисчезающее. У него был полный запас маны, так что он удержал сильнейшую вспышку и взрывную волну.
Пирамида солнца сильно пострадала, одна стенка вылетела почти полностью, часть крыши и один угол верхнего этажа обрушились, но в целом храм устоял, кладка была превосходна.